Пропадёт ли язык от "уток"?!. Лингвистика.

Великобритания состоит из трёх народов: англичан, шотландцев, уэльсцев. Три разных языка, традиции, культуры. Шотландцы (звучит "скот") совсем как мы едят баранью голову и делают напоминающий наш "быжы" хаггис. 

Вот самые почётные блюда. Ещё одна схожесть: у них есть напоминающий наш "кыл кыяк" музыкальный инструмент "волынка" и инструмент напоминающий наш "темир комуз", чуть побольше. Аккордеон у них превратился в национальный инструмент, мелодии тоже напоминают наши. В Уэльсе и Англии по-другому.

Что касается языкового вопроса, то государственный язык один – английский, который сформировался на основе латинских, французских и английских слов. Англией три века управляли римляне, позже три века – французы. Сформировавшийся в те древние времена язык сохранился в первозданном виде, не реформировался. Изначальный латинский алфавит, слова пишутся по-старому. Есть звуки "ө", "ү", "ң", кыргызы легко учат английский язык. В колониальную эпоху (королева Виктория, 19-век, 64 года правления) полмира говорило на английском языке. Лондон начал заполняться африканцами, индийцами, сейчас идёт массовое заселение китайцев и поляков, но англичане не обеспокоены вопросом сохранения языка. Нет закона по языку, в парламенте не обсуждается вопрос языка. Они решили вопрос языка простым методом. Это связано с системой образования на британской земле.

Чтобы поступить в учебное заведение нужно сдать всего один экзамен – по английскому языку. А-Левел (абсолютный уровень). Соответственно полученному баллу поступишь в университет (максимум 9 баллов, минимум 6). Чтобы поступить в Кембридж или Оксфорд должен набрать 8 баллов. Неважно, поступаешь на специальность химика, слависта, романиста, математика, все равно должен сдать тест по английскому языку. Лазеек нет. Будешь потеть, надрываться, пока не наберёшь 6 баллов. Чтобы достичь этих 6 баллов, будешь учиться на курсах, для бедняков есть бесплатные курсы. Вариантов много, условий достаточно. Как выразился одни наш шутник–депутат, даже обезьяна выучит язык. Ни от кого не услышишь нарекания: "Почему не уважаешь мой родной язык, а-а? Не выучишь – убирайся отсюда". Не хочешь – не учи, до седин объясняйся на пальцах, но на учёбу не поступишь, на службу тебя не возьмут без знания языка. Поневоле сам сбежишь.

Вернёмся к вопросу "госязыка в СМИ" (на примере Британии). Здесь тоже никаких проблем, никто зубами не скрежещет друг на друга. Их лингвисты не критикуют журналистов, что, дескать, "вы загрязняете наш язык плохими словами". Как и у нас там различается газетный и научный стиль. И они, как и мы, не пишут одинаково для научных журналов и газет. Знают разницу, у них тоже есть понятие "специфики жанра". В отдельных случаях эта самая разница чувствуется явственно. Когда создаётся в обществе чрезвычайная ситуация, политическое обострение, то страницы лондонских газет тоже напоминают "майдан". Звучат слова, которые до этого времени не использовались. Высказываются "неакадемические" выражения, приближенные к нецензурному жаргону.

Например, во время противостояния Ирана и Америки, британские моряки попадают в плен в Персидском море. Одна из женщин-морячек (гражданка Великобритании) рассказывает в интервью лондонской газете, что "иранцы делали с нами то-то и то-то". По их закону военнослужащие не вправе давать газетные интервью. Осудят. Та дама не была осуждена, потому что выполнила тайное задание и получила большой гонорар. Закон не преступала, министерство обороны сделало "исключение" для данного закона соответствующим приказом и дало разрешение на дачу интервью. После выхода газеты они вернули приказ. Всё это сделано за 2 дня. Интрига исходила от премьер-министра Тони Блэра. Попытка привлечь общественное внимание не понравилась обществу, и граждане возмутились, узнав грязную схему этой игры. Через газеты, телеканалы, радио было высказано много непроизносимых, неполиткорректных слов. Всемирно известные граждане были задеты и направили в адрес премьера солёные выражения.

Известный писатель (автор романа "Час шакала") назвал премьера "пуделем Буша". Знаменитый седовласый адмирал сказал: "Премьер опозорил нас. Никто прежде так не измывался над британским флотом. Он подлец, я бы вывел его на Трафальгарскую площадь, снял штаны и высек". Таких нелицеприятных слов в адрес власти ещё не говорилось. Сам премьер довёл ситуацию до такого накала. Никто тогда не вышел с протестом, что "вы снижаете уровень языка такими выражениями". Справедливое слово не повредит госязыку. Играющий с приказом министр обороны ушёл в отставку, премьер-министр ушёл с поста раньше срока, на партийном собрании его сдвинули с позиции лидера. Газеты вернулись в прежнее состояние, правила не нарушают, пишут корректными словами. Угрозы госязыку не было. Была угроза самому государству. Был нанесен ущерб репутации великой державы.

Что сделала королева, спросите вы? Она не шелохнулась, сохраняла королевское спокойствие. Ни слова. Был невозмутим и супруг королевы, принц Филипп, не стал выговаривать журналистам: "Сохраняйте язык, не загрязняйте его". Такого он не говорит. Он грек и при этом председатель Общества английского языка. Такое общество по идее должен был возглавить англичанин, но в Англии иначе. Вопрос не в национальной принадлежности, а в будущей судьбе национального языка или судьбоносном будущем. Будущее английского языка перспективно, если будем брать пример с такого щедрого языка, то будет будущее и у кыргызского языка.

Мы должны бить по рукам инициаторов реформирования языковых правил, которые намерены в корне очистить язык. Иначе столкнёмся с трудностями. Видели недавно последствия таких реформ. Наши "умники" изменили орфографию слов "Джалал-Абад, Иссык-Куль, Чолпон-Ата". Слава богу, что быстро опомнились и вернулись к прежнему написанию. Нельзя манипулировать языком, искусственно лексику языка не пополнишь. Это не заполнение мешка картошкой и не каменная мельница, чтобы вращать в разные стороны. Язык – саморегулирующийся, самовосполняющийся инструмент.

Обращу внимание ещё на один полемический момент, касающийся газет и языка. Да, кыргызские журналисты применяют простонародные слова, но следует разобраться, почему применены такие слова. Например, покойный Мелис Эшимканов написал как-то раз "устал и от чучука", если вырвать слова из контекста, то слова напомнят слова какого-нибудь недоумка, потому что какой нормальный кыргыз устанет от этого. А если рассмотреть слова в контексте, то станет понятен истинный смысл этого выражения. Мелис был очень талантливым, мудрым джигитом, вознёс кыргызскую газету на высокую вершину.

Сейчас среди советчиков журналистов появляется и молодая поросль. Недавно один из них задал вопрос: "Кто запускает "уток"?" - и потом похвастался, что "поймал за руки запускающих". Их оказалось двое: Адилет Айтикеев и Дайырбек Орунбеков. Изъяны отметил таким образом: первый оказался редактором финансируемой Мелисом Мырзакматовым газеты "Искра", второй оказался посаженным сыном Мелиса Мырзакматова. Назовём его молодцом за такую прозорливость, но если следит за "утками", если хочет быть объективным, то пусть понаблюдает и за теми сытыми "утками", которые с кряканьем кружат над головой власти.

Теперь расскажу этим джигитам, как к кыргызам попала птица "утка". "Утка" – русское слово, но родилось во Франции. При Наполеоне одна газета разместила такую информацию: "Одна утка съела 19 уток". Маленькая заметка, отмечающая обжорство уток. Больше ничего. Не написано, как, почему съела, от голода или взбесилась, мы не знаем. Читатель задумался, почёсывая голову. Утка ведь не занимается каннибализмом, никто такого не видел. До сих пор ломают голову, как такое может быть. Утки все летали, увеличились. Потом никто уже не смог справиться с заполонившими небо утками. Даже Наполеон. Кыргызские президенты тоже порядком измучились, решив лучше спастись от них бегством.

"Утки", конечно, не украшают журналистов, но и не перерубят корень государственного языка, потому что крылья коротки. Не бойтесь, лингвисты, государственный язык "утки" не приведут в порядок. Язык вечен. И газеты не закончатся. И "утки" будут продолжать летать из века в век. Друг друга съедать не будут.