Эксперты и народ единодушно назвали Сетевым Словом-2009 гуглик — «единица известности в Интернете (одно упоминание в Сети); новейшая информационная валюта». Набор любого слова или имени на Гугле позволяет легко установить символический капитал данного явления, измеряемый в гугликах: сколько раз это слово встречается в поисковой системе. Как говорит новейшая пословица-пересловица: «Не имей сто рубликов, а имей сто гугликов». Не исключено, что слово «googlik» в латинской транскрипции может войти из русского в международный обиход. «Google» знаком всем языкам, а вот такого удобного уменьшительного суффикса, как русский «ик», еще поискать. И тогда «гуглик» может стать первым русским словом, проникшим на Запад за последние двадцать лет, после горбачевских «гласности» и «перестройки». 

Еще одно слово, имеющее шансы на международную рецепцию: вир — «виртуальный мир, обладающий свойствами реального». Пример вира — тот «виртуальный кокон», который недавно продемонстрировали в Англии: заходишь в тесную кабинку, дверь закрывается — и вдруг пространство распахивается и уже неотличимо от реального, поскольку воздействует на все органы чувств. Легкости глобального усвоения слова «вир» способствует то, что оно сочетает международное «виртуальный» и русское «мир», сделавшееся всемирно известным благодаря космической станции «Мир». Taк что для жителей нашей планеты «вир» (vir) — самое понятное обозначение миров, рассеянных уже не в космическом, а в виртуальном пространстве.

Вообще русский язык, много заимствуя, уже давно ничего не дарил миру. Когда же придет долгожданный час вербального и интеллектуального экспорта из страны, которая много лет усердно, не жалея своего языка, импортировала англицизмы, а с ними — целые системы идей и понятий? Конечно, чтобы «гуглик», «вир» или любое другое словопонятие стало предметом экспорта, нужна международная востребованность в обозначении таких явлений, как единица информационной валюты и жизнеподобный виртуальный мир. Нужны и усилия наших массмедиа и организаций вроде «Русского мира», пропагандирующих за рубежом русскую культуру, важнейшей частью, точнее, основанием которой является язык.

Среди других нетологизмов, отмеченных на конкурсе: сетеяз — сетевой жаргон; инфопауза — перерыв в потоке информации, отключение от сети/компьютера как средство отдыха; элоним — электронное имя, первая часть электронного адреса; эля (элька, элечка) — электронная почта: ласковое, разговорное сокращение от «электронная», по типу «аська», «клава»; например, послать по эле, послать эльку.

Особенно много удачных слов в сетевой рубрике связано с понятиями компьютерной зависимости или одержимости. Например, вампьютер (автор — Сергей Аркавин) — компьютер как вампир по отношению к человеку, впавшему от него в зависимость. Отсюда и вампьютеризация — «распространение компьютерной зависимости в обществе». Компьютер-вампир — образ захватывающий и располагающий к гротескным и фантастическим разработкам. Столь же выразительно созданное на русской корневой основе слово «осетенеть» — «срастись с Сетью, запасть на нее». Оно образовано по аналогии с «осатанеть», «остервенеть», а также «окаменеть», «одеревенеть» — превратиться в камень, в дерево. Каждый из нас знает осетенелых — людей, сросшихся с Сетью и уже неспособных оторваться от нее или отрывающихся с трудом, рвущих душевные нити. В тот же ряд попадают слова чатнутый, «помешанный на чатах, проводящий в них все время», и виртоман, «сдвинутый на Сети, маньяк виртуального». К этому же роду сетевой одержимости можно отнести и френдёж (2-е место в имхонетовском голосовании) — «механическое расширение списка друзей (френдов) с целью поднятия рейтинга собственного ЖЖ»; и соответствующие глаголы зафрендить и расфрендить. По замечанию Максима Кронгазуза, «френдёж» — очень актуальное слово, иронически указывающее на суррогатность жизни и общения в социальных сетях. Понятия «дружба» и «заводить друзей» благодаря суффиксу приобретают механический и количественный характер».

Источник