По версии экспертов и народа, Неологизмом-2009 стало слово «нана-технологии» — «предвыборные подачки», предложенное Игорем Скрипниковым. Заметим опять-таки двойную игру: в сверхпопулярных и официозных «нанотехнологиях» достаточно заменить одну букву, чтобы стала явной тайна всех политтехнологией, построенных на бессмертном «на! на!» (кушай на здоровье во славу нас, кормильцев). Второе место, по версии народа, заняло слово «нехоть» — «состояние, когда ничего не хочется». Из множества слов смешных, глумливых, подковыристых, преобладающих на конкурсе, это едва ли не единственное — грустное, честное, исповедальное слово, которое проще и глубже, чем «депрессия» или «кризис», объясняет состояние народной психеи. Пример: «Ты все жалуешься на черную немочь... А серая нехоть, думаешь, лучше?»

Следующей по статусу среди неологизмов стала «брехлама» — «реклама, которая брехня и хлам» (второе место у профессионалов, третье в народе). Здесь все понятно — и опять-таки поражает лаконизмом и неистощимым искусством издевки, поскольку одно слово сумело вобрать в себя три корня, наслоив на «рекламу» еще и брехню, и хлам, и все это — прибавлением всего одной буквы («б») и заменой другой («к» на «х»). Сходным каламбурным приемом, добавлением одной буквы «т», и с таким же значением издевки, образован и трепортер — «многопустословный репортер», попавший в первую десятку обоих списков. Но русский язык лукав не только тогда, когда издевается над «серьезным» и даже «священным», но и когда обласкивает низкое и профанное, как в другом, семантическом неологизме Игоря Скрипникова: беруша — (ласково) «взяточник». Еще несколько неологизмов из верхней части списка: державничать — вести себя державно или великодержавно; словоние — дурнопахнущие слова; читарь — электронная книга, букридер; влиятель — человек, оказывающий влияние; хронопатия — расстройство чувства времени; хронопат — тот, кто часто опаздывает, долго копается.

Ряд конкурсных неологизмов прокомментировала член жюри, поэт и эссеист Татьяна Щербина: «Самым верным было бы злобро (добро, которое хуже зла, вроде как «загнать человечество к счастью») на первом месте, ибо в этот год оформилось неразличение добра и зла, непонимание даже, что это. Но брехлама — чаще всего употреблявшийся неологизм: в этом году в нее совсем перестали верить. Влиятель — тоже выражающий суть неологизм: все занялись составлением списков влиятелей — оценивая не по трудам и не по делам, а по некой полумифической (возможно, по счетчикам кликов, по времени нахождения в телевизоре) влиятельности. Словотечественники (соотечественники по слову, по общему языку): благодаря Интернету родина — это родной язык».

Актуальный неологизм предложила лингвист Наталья Фатеева: силовигархи — «сращение силовиков с олигархическими структурами». По этой же модели образована и религархия — «сращение религии и политики во властных структурах; верхушка церковной иерархии, сросшаяся с государственной». Религарх — высокопоставленный религиозный деятель, приближенный к власти, входящий в круг правящей элиты. На кремлевских приемах можно видеть религархов рядом с олигархами.

Источник