На первое место вышел «зомбоящик» — так в народе называют телевизор, ибо его общепонятная (и успешно выполняемая) функция — зомбировать население. Максим Кронгауз констатирует: «Зомбоящик фиксирует окончательно сформировавшееся отношение к телевидению и интересен своей амбивалентностью. С одной стороны, это «зомбирующий телезрителя прибор», с другой стороны, это «пространство, населенное зомби». Иными словами, заэкранные телефигуры и предэкранные телезрители дружно входят в это «зомбивалентное» пространство с двух сторон. 

На втором месте — «объЕГЭрить», по созвучию с «объегорить», т.е. подчинить образовательную систему требованиям ЕГЭ; но также и обмануть государство при сдаче этого ЕГЭ (разработано уже множество таких «объЕГЭривающих» трюков и технологий). Отметим, что и «антикризисный», и «объЕГЭривать» — это слова-обманки, способные обозначать свою противоположность. Именно таким обманным, двусмысленным словам отдает предпочтение народ, язык которого, если отрешиться от тургеневского хрестоматийного заклинания, никак не назовешь правдивым и свободным. Язык, называющий кризисное антикризисным и превращающий Единый государственный экзамен в средство взаимного объегоривания государства и населения, скорее похож на лукавый язык раба, находящего единственную отраду в том, чтобы передергивать спущенный сверху приказ, передразнивать официальное слово.

Другие жаргонизмы, выделенные профессиональным жюри, тоже так или иначе о подделках, обманах, подтасовках. Фуфломицин — лекарства, не прошедшие проверку, их польза не доказана; или это так называемые дженерики — эквиваленты лекарств фирм-разработчиков, продающиеся по цене оригинала. Это фармацевтические игры, а вот политические: Медвепутия. Так называется теперь страна, которую мы привыкли считать Россией, ибо теперь в ней громче всех в унисон раздаются два голоса и даже фамилии слились в экстазе. «Медвепутия» — это, конечно, слово-издевка, причем горькая и подковыристая, хотя внешне может восприниматься как лесть. А вот еще подковырка: «нанопрезидент». Грубоватый, в стиле раешника, намек на то, что президент и по физическому размеру, а возможно, и по политическому масштабу не вышел ростом, а потому, для выгоды сравнения, неустанно пропагандирует нанотехнологии. Опять же слово с двойным или даже тройным дном, зацепляющее и внешность, и масштаб личности, и ее прокламации. Столь же многокодов и скоморошен и другой титул, «криминалиссимус», который передразнивает официальное воинское звание Сталина и вместе с тем переводит превосходную степень в обратную величину, в высшую меру преступности, о чем напомнили недавно пышные похороны другого криминалиссимуса, Япончика-Иванькова. Жаргон часто работает с официозным, помпезным языком — и при этом передразнивает его, опустошает, выворачивает наизнанку, это, по сути, протестно-смеховой, карнавальный язык.

Источник