В курсе логики говорится, что «отношения внеположенности имеют место, когда объемы двух понятий полностью исключают друг друга и при этом не исчерпывают области предметов, о которой ведется рассуждение. Объемы же понятий исключают друг друга в тех случаях, когда множества, соответствующие понятиям, не имеют общих элементов».


Отношения внеположенности иллюстрируются там же следующим образом: «Допустим мы рассуждаем о рыбах. Понятия «окунь» и «карп» в этом случае являются внеполо-женными, поскольку нет такой рыбы, которая бы была одновременно окунем и карпом, и в то же время окуни и карпы не исчерпывают всех рыб». Эта формально-логическая категория является основой двух приемов лексической трансформации — целостного преобразования и компенсации. Как отмечает В. Г. Гак, «отношения внеположенности лежат в основе процесса смещения, т. е. использования для наименования данного понятия названия смежного понятия в пределах одного родового понятия».

Так, например, в переводе на французский язык названия фильма «Летят журавли» произведена замена на основе отношений внеположенности. Поскольку французское слово grue (журавль) гораздо чаще употребляется в значении проститутка, советский фильм известен во французском прокате под названием «Quand passent les cigognes», т. е. «Когда летят аисты». Неизбежная в этом случае замена журавлей аистами может рассматриваться как своего рода компенсация, вполне приемлемая в сюжетно-стилистических рамках фильма и продиктованная особенностями французской лексики.

Своего рода компенсацией можно считать и замену чисел и переводе следующей сцены из упомянутой выше пьесы Голсуорси:

James. Give me the cheque-book... What's this ninety?

Walter. But look here, father, it's nine I drew a cheque for. (John Galsworthy. Justice. Act I)

Джеймс: Дай мне чековую книжку… Что это за восемьдесят фунтов?

Уолтер. Но послушай, отец, я выписал чек на восемь фунтов. (Дж. Голсуорси. Правосудие)

Служащий фирмы, чтобы спасти любимую женщину, подделал чек, добавив две буквы и тем самым переделав nine на ninety. Но русское девять нельзя переправить на девяносто добавлением букв, без подчистки, которая в денежных документах не допускается, зато восемь легко переделать на восемьдесят. Поэтому в переводе подделавшему пришлось удовольствоваться более скромной суммой. В переводе на французский неизбежно еще большее урезывание этой суммы, так как только cinq можно переделать добавлением пяти букв на cinquante.

Прием целостного преобразования также является определенной разновидностью смыслового развития, но в отличие от антонимического перевода обладает большей автономностью и обнаруживает в значительно меньшей степени логическую связь между планами выражения ИЯ и ПЯ. Этот прием осуществляется в рамках либо перекрещивания, либо внеположенности. Прием целостного преобразования можно кратко определить как синтез значения без непосредственной связи с анализом. Преобразуется внутренняя форма любого отрезка речевой цепи — от отдельного слова, большей частью сложного, до синтагмы, а порой и целого предложения. Причем преобразуется не по элементам, а целостно, так, что видимая связь между внутренней формой единиц ИЯ и ПЯ уже не прослеживается. Это, конечно, не означает, что процесс целостной трансформации лишен логико-семантической основы, в противном случае замена внутренней формы в процессе перевода привела бы к нарушению адекватности. Этой основой служит отнесенность исходной и преобразованной единицы перевода к одному и тому же отрезку действительности. Если не всегда можно проследить до конца весь ход замещения сем в процессе целостного преобразования, то эквивалентность плана содержания и адекватность планов выражения каждый раз должны свидетельствовать о закономерности применения этого приема трансформации.

Как это наблюдается и в отношении других приемов лексических трансформаций, традиция языковых контактов использовала ряд целостных преобразований частотных лексических единиц и закрепила их результаты как словарные соответствия — постоянные и вариантные. Особенно много таких соответствий среди словосочетаний живого разговорного языка. Например:

How do you do. Здравствуйте. Welcome! Добро пожаловать. Never mind. Ничего, не беспокойтесь, не обращайте внимания. Don't mention. He стоит благодарности. Forget it. He стоит говорить об этом. Here you are. Вот, пожалуйста. Here's to you. За ваше здоровье. Well done! Браво! Молодец. Have done! Хватит, довольно. That'll do. Достаточно, хватит, можете идти, вы свободны. Now then! Ну-ка, скорей! Well now! Ну, что же! Shut up! Заткнись! Help yourself. Кушайте, пожалуйста. Hear, hear! Правильно, правильно!

Очень много разговорных выражений французского языка также требуют целостного преобразования при переводе.

Allez donc! Полноте! Да что вы! Vous allez bien. Легко вам говорить. La belle histoire. Большое дело. Подумаешь. Grand bien vous fasse. Ну, как вам угодно. Bien de choses chez vous. Привет вашим! Ça te la coupe? Что, не ожидал? что, съел? Qu'à cela ne tienne! За этим дело не станет!

Все приведенные примеры показывают, что эти разговорные соответствия не имеют общих семантических компонентов, обладают различной внутренней формой и в тоже время передают одно и то же содержание средствами разных языков. Специфика живой разговорной речи чаще всего требует целостного преобразования при переводе. Сравните французское Soyez le bienvenu! и немецкое Willkommen!; английское Here's to you с французским A votre santé, совпадающим с русским за ваше здоровье, и итальянское cin cin!

Перевод сочетания forget it! в вышеприведенном перечне сделан при помощи приема смыслового развития: русское соответствие, конечно, является заменой самого действия (забудьте об этом) его причиной (не стоит об этом говорить). Еще точнее эту замену следовало бы определить как прием антонимического перевода. Однако отсутствие общих компонентов между английским словосочетанием и его русским соответствием дает право считать, что он произведен путем целостного преобразования.

Сказанное выше объясняет в достаточной степени, почему прием целостного преобразования служит универсальным средством перевода фразеологических единиц.

Целостное преобразование — распространенный прием лексической трансформации при переводе не только беллетристики, но и публицистического материала. Вот пример из лекций Р. Палма Датта по новейшей истории:

Even the most perfunctory account of the plain facts would blow the myths sky-high. (R. Palme Dutt. Problems of Contemporary History)

Даже беглое рассмотрение фактов не оставит камня на камне от созданного историками мифа.

Идиоматическая замена английского образа вполне закономерна.

В книге Дж. Аллена о периоде реконструкции после гражданской войны в США встречается ряд образных выражений, требующих целостной замены традиционными же русскими образными выражениями.

The other tasks of the revolution in the South could be left to work themselves out. (J. S: Allen. Reconstruction. The Battle for Democracy (1865—1876)

Выполнение других задач революции на Юге можно было пустить на самотек.

North Carolina was thrown back into the lap of its former masters in 1870, when the President refused to send Federal troops to supress the К. К. К. (Там же).

Северная Каролина была отдана на откуп прежним хозяевам в 1870 году, когда президент отказался послать туда федеральные войска для подавления мятежа куклуксклановцев.

Образная замена образных выражений посредством целостного преобразования, несомненно, важное условие достижения адекватности перевода. Однако бывают случаи, когда следует отдать предпочтение стилистически-нейтральному приему преобразования. Ведь каждый конкретный прием лексических трансформаций должен осуществляться в строгом соответствии с экспрессией, стилем и идейно-художественным замыслом переводимого текста. В каждом случае необходимо учитывать и обстановку высказывания.

Существует определенная закономерность в том, что в переводе одна замена влечет за собой другую. В следующем примере из автобиографической книги Сомерсета Моэма обе замены тесно связаны друг с другом в плане смыслового развития.

I have exercised moderation because I was hard to please. When from time to time I have seen the persons with whom the great lovers satisfied their desires I have been more often astonished by the robustness of their appetites than envious of their successes. (W. Somerset Maugham. The Summing Up)

Я проявлял умеренность, потому что на меня трудно угодить. Бывало, при виде тех, с кем удовлетворяли свои желания великие любовники, я больше дивился их всеядности, нежели завидовал их успехам.

Если угождать— следствие нравиться, то всеядность — следствие неумеренного аппетита. Замены обоих признаков процессами в логическом плане создаются перекрещиванием — частичным вхождением объемов понятий друг в друга.

На рис. 1 показано соотношение между приемами лексической трансформации и формально-логическими категориями.

Прием переводческой компенсации. Сущность компенсации в процессе перевода с такой исчерпывающей полнотой раскрыта в книге А. В. Федорова, что я позволю себе привести его определение целиком. «В практике перевода встречается ряд случаев, когда не воспроизводится совсем или заменяется' формально далеким тот или иной элемент подлинника, пропускается то или иное слово, словосочетание и т.п., но невозможность передать отдельный элемент, отдельную особенность оригинала тоже не противоречит принципу переводимости, поскольку последний относится ко всему произведению, как целому. Конечно, целое существует не как какое-то абстрактное понятие,— оно состоит из конкретных элементов, которые, однако, существенны не каждый в отдельности и не в механической своей совокупности, а в системе, образуемой их сочетанием и составляющей единство с содержанием произведения. Отсюда — возможность замен и компенсаций в системе целого, открывающей для этого разнообразные пути; таким образом, утрата отдельного элемента, не играющего организующей роли, может не ощущаться на фоне обширного целого, он как бы растворяется в этом целом или заменяется другими элементами, иногда' и не заданными оригиналом.

Отправным моментом для определения роли отдельного элемента в подлиннике, необходимости точной его передачи, а также возможности или закономерности его пропуска или замены является соотношение содержания и формы в их единстве»

Таким образом, компенсацией (или компенсацией потерь) в переводе следует считать замену непередаваемого элемента подлинника элементом иного порядка в соответствии с общим идейно-художественным характером подлинника и там, где это представляется удобным по условиям русского языка. Компенсация может иметь семантический или стилистический характер. В первом случае восполняется пропущенный непередаваемый в переводе компонент для полноты смысла.
Источник