Если лингвисты сближают фразеологические сочетания с простыми словами как складывающиеся лексические единства, то литературоведы включают их в состав ресурсов образности, повышенной выразительности, т. е. считают их конструкциями с живой экспрессивной функцией, а потому вполне обоснованно относят фразеологию писателя к средствам его поэтики.
Народная фразеология лишь частью "поэтична". Другая немалая часть народных фразеологизмов должна быть отнесена к словосочетаниям, утратившим образность, т. е. семантически опрощенным, одноплановым. Однако с поэтикой сближает фразеологию не столько возможность глубокой семантической структуры, сколько ее идеологичность.
Должен оговориться, что включение в сферу фразеологии грамматических перифраз, сложных описательных замен прямого (или основного) выражения грамматических категорий, что принято у наших романо-германистов в некоторых зарубежных работах, - всегда представлялось мне недоразумением, основанным и на бедности терминологии, и на неразработанности теоретических основ фразеологии как науки. Грамматические перифразы внешне напоминают фразеологизмы как устойчивые словосочетания, но по своей семантической структуре, а главное, по своим функциям резко от них отличаются.
Если мы исключим из фразеологии все грамматические перифразы, относящиеся к грамматической стилистике, то можно утверждать, что фразеологизмы в собственном (строгом) смысле термина всегда косвенно отражают воззрения народа, общественный строй, идеологию своей эпохи. Отражают, как свет утра отражается в капле росы. Фразеологические словосочетания не являются формальными средствами языка, не являются его элементами, а представляют собой готовые, хотя и наименьшие языковые конструкции, т. е. представляют собой целостное выражение содержания, а не частичное элементарное средство выражения. Поэтому они менее устойчивы, менее долговечны, чем звуки и формы и чем элементы словарного состава.
Лишь наиболее деформированные и в связи с этим десемантизированные фразеологизмы имеют настолько обобщенное значение, что приближаются к служебным словам и лишены исторического и социального колорита. Большинство фразеологических сочетаний носит печать своей эпохи и социальной среды, а потому в ходе столетий они утрачивают широкую применимость, начинают вызывать отрицательные ассоциации и потускневшие представления, становятся анахронистическими, и тогда свойственный им привкус "пыли веков" заставляет избегать их, выводить их из активного фонда языка, если они не подвергаются обновляющему преобразованию в произведении какого-нибудь мастера слова.
С другой стороны, свободные словосочетания, утрачивающие свой прямой смысл и закрепляемые в метафорическом употреблении, становятся фразеологизмами.
Выражения: сидiти в порогах, пасти заднiх, пiсно проживати - стали фразеологизмами лишь с той поры, как перестали обозначать 'сесть на пороге', 'быть последним подпаском', 'поститься', а стали выражать новые значения:
сидiти в порогах - 'проявлять излишнюю скромность, унижаться';
пасти заднiх - 'оставаться в тени, примиряться со своей неудачей';
пiсно проживати - 'жить бедно, плохо питаться'.
Пахне брагою - когда-то говорилось о готовившихся поминках по умершем, а теперь значит 'плохи ваши дела' (из записей А. П. Могилы в диссертации "Среднечеркасские говоры", Киев, 1958).
В сказке (см.: Гнатюк Вол. Народнi казки. Львiв, 1913, с. 76) ведьма говорит: "Ти мене вивiв у поле - в значении 'ты надул, провел меня'. А истоком этого фразеологизма было очень древнее выражение феодальной эпохи, означавшее 'ты вызвал меня на судебный поединок (на суд божий)'.
Когда-то ненавистные народу палачи выходили на место казни под маской (в глухом капюшоне). Тогда выражение катова личина было только обозначением всем известной реалии. Сейчас это бранный фразеологизм с потерянным значением, однако достаточно выражающим отвращение или ненависть к тому, кого так бранят (из записи А. П. Могилы в диссертации "Среднечеркасские говоры", Киев, 1958).
В редких случаях старая письменность сохранила народные фразеологизмы, теперь исчезнувшие, и еще реже мы можем установить какой-нибудь эквивалент исчезнувшего, новый фразеологизм. Приведу один из таких .примеров исторической смены фразеологизмов.
Владимир Мономах начал свое завещание потомкам выражением СЬдя на санЬх, что означало 'готовясь к смерти'. Уже тогда, в начале XII в., это было метафорическим выражением мысли, так как содержало намек на древний обычай увозить покойника к месту погребения на санях в любое время года. Это выражение бесследно исчезло из украинского, как и из русского языка. Но исчезнувший фразеологический оборот заменен другим. В русском - одной ногой в могиле, в украинском, например, на столi лежа (из записи А. И. Филипповой в диссертации "Говори Прилуччини", Xapкiв, 1958).
Наши церковные схоласты в XVII в. (а старообрядцы и до наших дней) рассуждают о различении ангелов - как вестников божьих и аггелов - как вестников дьявола. Отсюда сложилось словосочетание бiгають мов агели (записано в с. Вел. Токмак Мелитоп. окр. - Курило Ол. Матерiали..., 27). Теперь это фразеологизм, означающий 'мечутся как угорелые'. С церковными традициями связан и фразеологизм на cвiт благословляеться.
Источник