Структурная лингвистика явилась на свет, во-первых, в результате разочарований, порожденных сравнительно-историческими штудиями. Новое направление заявляло, что человеческий язык сам по себе, вне исторической перспективы, является достойным предметом для изучения. Его структура, функционирование, место и роль в обществе и тому подобные вопросы могут изучаться наукой вне истории. Вводилось понятие диахрония - существование и развитие языка во времени и синхрония - существование и функционирование языка как системы в одно и то же время. Именно в недрах структурной лингвистики общенаучное понятие системы, без которого в наше время невозможно себе представить научное сознание, было исследовано с наибольшей тщательностью.

Все эти новые положения были сформулированы и обоснованы в начале 20 века в знаменитом "Курсе" швейцарского лингвиста, профессора женевского университета Фердинанда де Соссюра. Ученая общественность познакомилась с "Курсом" значительно позже, когда в двадцатые годы его ученики опубликовали конспекты лекций женевского профессора.

Вторым стимулом нового направления явились некоторые успехи описания языков индейцев американскими учеными, которые ставили задачей выработку алгоритма (процедуры) автоматического описания неизвестных языков. Дескриптивная лингвистика - так назывался новый подход - предполагала изучение языка не в историческом развитии, а в синхронии, как вещи в себе. Тем более что историческая перспектива в отношении языков индейцев была совершенно неизвестна.

Положительный момент в появлении нового направления изучения языков сказался в реабилитации описательных, в том числе и практических грамматик и словарей. Тем не менее лексикография продолжала оставаться в числе падчериц науки. Как правило за составление словарей и практических грамматик ученые степени, за редким исключением, не присваивались.

Синтез структурного языкознания и психологии привели к появлению новой отрасли знания - психолингвистики. Язык в рамках этой науки рассматривался не только как система, но и как своего рода деятельность, что потребовало глубокого обоснования различения языка и речи, наметившегося еще в трудах Ф. де Соссюра. Конкретные наблюдения в этой области давали весьма интересные результаты, однако большого прогресса в понимании природы языка они не принесли, поскольку психолингвистические работы в конце концов выродились, с одной стороны, в пустопорожнее философствование, с другой, в мало проясняющие природу языка эксперименты.
Источник