Этимология Древней Греции и Рима

Первые внятные рассуждения о природе языка появились в недрах древнегреческой философии. Некоторые исследователи не без основания считают, что собственно философия родилась в результате наблюдений над языком.

Более всего греков волновал вопрос о том, являются ли слова условными, или они соответствуют называемым вещам по природе. С наибольшей четкостью этот спор получил отражение в произведении Платона под названием "Кратил", в котором Гермоген, споря с Кратилом, приводит аргументы в пользу того, что слова существуют по договоренности между людьми, тогда как Кратил пытается доказать обратное, т.е. слова существуют по природе. Надо сказать, что спор этот не прекратился и до сих пор, хотя в последние сто лет большинство и ученых-специалистов, и обывателей склонялись к тому, что слова большей частью условны.

Наблюдения за словом еще в Древней Греции привели к рождению науки этимология (от греческого этимон "истинное значение"). В поисках этимонов рождались неимоверные фантазии, которые впоследствии стали предметом саркастичеких высказываний ученых самых разных школ. Греческая этимологическая традиция была продолжена в Риме. Однако более или менее достоверных результатов не принесла и она.

Современные критики языковых воззрений античности относят неудачи древних на счет отсутствия, главным образом, двух идей: идеи историзма и идеи сопоставления. И в самом деле, древнегреческие философы в своих этимологических фантазиях не выходили за пределы своего языка, да и об истории они имели весьма смутные представления.



Еврейская Гипотеза. Исторический подход.

В языкознании христианской Европы с незапамятных времен и вплоть до 19 века, когда европейским ученым стал доступен санскрит, царила еврейская гипотеза. Это было вполне естественно. Коль скоро Библия - есть божественное откровение, то язык Библии, т.е. древнееврейский язык, считался языком Бога и одновременно языком Адама, первым языком человечества. Вначале был один народ и был у него один язык. Все остальные языки считались искажениями божественного языка. Ученые языковеды старались все слова свести к еврейскому и, по признанию самих критиков еврейской гипотезы, это неплохо получалось. Еврейская гипотеза предполагала историческую точку зрения как саму собой разумеющуюся. О ней специально не говорили. Научное обоснование исторического подхода появится потом, в направлении, которое придет на смену еврейской гипотезы.

В наше время некоторые любители лингвистических мудрствований вновь обращаются к древнееврейскому и родственному ему древнеарамейскому языку. Следовало бы при этом учитывать, что дорога эта обследована в течение многих веков лучшими умами Европы без сколько-нибудь значительных результатов. Стоит только вспомнить, что едва ученым стал известен санскрит, как они обратились к Индии, чтобы к древнееврейскому более не возвращаться.



Сравнительно-историческая лингвистика

Сравнительно-историческое языкознание появилось в результате открытия санскрита. Ученых, а прежде английских дипломатов, поразили многочисленные сходства между германскими языками и языком священных Вед как в области лексики, так и грамматики. Это сходство было понято как ясное свидетельство исконного родства между этими языками.

Отсюда появляется термин индоевропейцы (1816г), под которыми подразумеваются общие предки европейских народов и народов Индии. Вместе с термином индоевропейцы родилась идея индоевропейского праязыка, реконструкция которого казалась возможной путем сравнения живых и мертвых индоевропейских языков.

Этому направлению повезло тем, что вначале оно было представлено научной общественности именно дипломатами, а те знают, как подать идею на блюдечке. Кому не повезло, так это языкознанию, которая уже более двух веков блуждает в лингвистических дебрях так называемой компаративистики. Мало того, в западню попали и смежные науки, занявшиеся поисками прародины никогда не существовавшего народа. Вначале, вдохновленные узнаваемостью отдельных форм санскрита, ученые выдвинули гипотезу о том, что языки Индии и Европы родственны, но коль скоро санскрит был зафиксирован в письменной форме гораздо раньше языков Европы, то его стали считать праязыком. Вскоре, однако, выяснилась несводимость европейских языков к санскриту. Тогда логично предположили, что все эти языки восходят к некому общему предку, который путем сравнения данных так называемых "индоевропейских языков" может быть легко реконструирован. И работа закипела.

Результаты не замедлили появиться. И вот ученые разных стран уже стали писать друг другу письма на реконструированном праязыке. Увы! Они совсем не понимали друг друга. Еще несколько усилий и выяснилось, что задача реконструкции праязыка невыполнима. Казалось бы и дело с концом. Но не тут-то было. Хитроумные ученые переформулировали задачу. Праязык теперь в их понимании не полноценный язык, на котором можно общаться, а просто сумма реконструированных праформ.

Древняя наука этимология получила второе дыхание. Ученые не пошли вслед за древнегреческими философами, которые искали в слове этимон, его истинное значение. Они облегчили себе задачу. Цель новой этимологии состояла в сведении всех слов к общим индоевропейским корням. Собственно, констатировать то, что идея рождения, к примеру, воплощается в корне gen, представленном в большинстве индоевропейских языков, как мертвых (древнегреческом, санскрите), так и живых, оказывалось достаточным, чтобы считать задачу решенной. Как ни странно, вопрос о мотивированности слов даже не ставился. Слово относилось к тому или иному языку не потому, что легко в нем объяснялось, а по древности письменной фиксации.

Справедливости ради следует сказать, что в научных трудах реконструированные праформы непременно снабжаются специальной звездочкой, например, gen*. Это означает, что никто в реальности эти формы праязыка не видел и не слышал, они являют собой мысленный конструкт, нечто среднее, отвлечение от существующих форм реальных живых или мертвых языков. Логическая несуразность - ведь и по степени архаичности "праязык" был средним, т.е. моложе самого архаичного из сравниваемых, - никого не смущала.

Для многих здравомыслящих ученых (Вандриес) еще в начале двадцатого века стало очевидным, что задача реконструкции праязыка идея ложная. Однако вплоть до середины прошлого века модно было писать грамматики в сравнительно-историческом освещении. Иначе работа не считалась научной. Удивительно было и то, что открытые физиками и уже освоенные инженерами электромагнитные поля, носители информации, никак не повлияли на мировоззрение филологов.
Источник