Философия науки

— философское направление, которое избирает своей основной проблематикой науку как эпистемологический и социокультурный феномен, специаль­ная философская дисциплина, предметом которой является наука.

Термин «философия науки» (Wissenschaftstheorie) впервые по­явился в работе. Дюринга «Логика и философия науки» (Лейпциг, 1878). Намерение Дюринга построить философию науки как «не только преобразование, но и существенное рас­ширение сферы логики» не было им реализовано, однако дан­ная терминологическая новация оказалась весьма своевременной.

Проблематика философии науки (структура и развитие науч­ного знания) восходит к Платону и Аристотелю. С форми­рованием науки Нового времени философия науки в един­стве с теорией познания становится важнейшей областью фи­лософского исследования в работах Ф. Бэкона, Декарта, Лей­бница, д'Аламбера, Дидро, Канта, Фихте, Гегеля, позже — Б. Больцано, который еще ограничивается термином «наукоучение» (Wissenscgaftslehre). Состояние и значение современной философии науки определяется местом науки в обще­стве, в мировоззрении, а также набором ее внутренних, исто­рически сформированных понятий и проблем. В 20 в. философия науки выступает также как один из наи­более технически сложных разделов профессиональной фи­лософии, использующий результаты логики, психологии, со­циологии и истории науки и представляющий собой по сути междисциплинарное исследование. В таком качестве она оформилась ко 2-й пол. 20 в., но как особое философское направление сложилась столетием раньше и была ориенти­рована на анализ прежде всего когнитивных, или эпистемо­логических, измерений науки. Здесь философия науки выс­тупает как совокупность философских течений и школ, об­разующих особое философское направление, сформирован­ное в ходе поэтапного развития и отличающееся внутренним многообразием (позитивизм, неопозитивизм и постпозити­визм, некоторые течения в неокантианстве, неорационализм, критический рационализм). Вместе с тем философия науки продолжает существовать в рамках таких философских уче­ний, в которых анализ науки не является главной задачей (марксизм, феноменология, экзистенциализм, неотомизм). В первом случае проблематика философии науки практически исчерпывает содержание философских концепций, во вто­ром — анализ науки встроен в более общие философские кон­тексты и детерминирован ими. Однако в целом тематика фи­лософии науки, ее концептуальный аппарат и центральные проблемы определяются прежде всего в рамках философии науки как особого философского направления и лишь при его посредстве попадают в фокус внимания других философских школ и течений.

В качестве особого направления философия науки формиру­ется в трудах У. Уэвелла, Дж. С. Милля, О. Конта, Г. Спенсе­ра, Дж. Гершеля. Ее возникновение знаменовало собой от­четливую постановку нормативно-критической задачи — при­вести научно-познавательную деятельность в соответствие с некоторым методологическим идеалом. Предпосылками вы­движения этой задачи на первый план явился резкий рост со­циальной значимости научного труда, профессионализация научной деятельности, становление ее дисциплинарной структуры в 19 в. На первом этапе развития философии на­уки в фокусе ее внимания оказалась гл. о. проблематика, свя­занная с исследованием психологических и индуктивно-ло­гических процедур эмпирического познания. Содержание вто­рого этапа эволюции философии науки (1900—20) определя­лось в основном осмыслением революционных процессов, происходивших в основаниях науки на рубеже 19—20 вв. Цен­тральными фигурами данного этапа стали, как философы, так и выдающиеся ученые (Э. Мах, М. Планк, А. Пуанкаре, П. Дюэм, Э. Кассирер, А. Эйнштейн и др.). Это предопреде­лило то обстоятельство, что главным предметом анализа ста­ли содержательные основоположения науки (прежде всего те­ории относительности и квантовой механики). Следующий пе­риод (1920—40) можно обозначить как аналитический. Он во многом воодушевлялся идеями раннего Л. Витгенштейна и определялся программой анализа языка науки, разработан­ной классическим неопозитивизмом (Венский кружок и Бер­линская группа — М. Шлих, Р. Карнап, Ф. Франк, О. Нейрат, Г. Рейхенбах и др.). Свою задачу неопозитивистская филосо­фия науки видела в том, чтобы прояснить логическими мето­дами отношение между эмпирическим и теоретическим уров­нями знания, устранить из языка науки «псевдонаучные» ут­верждения и способствовать созданию унифицированной науки по образцу математизированного естествознания. Поня­тие науки вообще сводилось при этом к тому, что англичане называют «science» — естествознание. В рамках позднего неопозитивизма 1940—50-х гг. важное место занимает имма­нентная критика догм эмпиризма — эмпирического редукци­онизма и дихотомии аналитических и синтетических сужде­ний. Этому сопутствует тщательное изучение логики научно­го объяснения, исследование вопроса редукции теорий и по­строение реалистических и инструменталистских моделей структуры научных теорий (Н. Кемпбелл, У. Куайн, Э. Нагель, У. Селларс, К. Гемлель, Р. Брейтвейт, П. Бриджмен). Понятие науки расширяется, предметом исследования становится ис­тория, в частности статус исторических законов и функции исторического объяснения. К этому же этапу философии на­уки с известными оговорками может быть отнесена и кон­цепция логики научного исследования К. Поппера, центральными моментами которой явились критика психологизма, про­блема индукции, разграничение контекста открытия и кон­текста обоснования, демаркация науки и метафизики, метод фальсификации и теории объективного знания. Уже в рамках аналитического этапа философии науки начинают подвергать­ся критике основные догмы неопозитивизма. Эта тенденция усиливается к кон. 1950-х гг., когда обсуждается знаменитая работа У. Куайна «Две догмы эмпиризма», появляется пере­вод книги К. Поппера «Логика научного исследования» на английский язык, работы Т. Куна, М. Полани, Н. Гудмена, Н. Хэнсоиа.

Параллельно аналитической философии науки выдвигаются разные парадигмы изучения науки как социально-культурного феномена в рамках социологии знания (М. Шелер, К. Мангейм) и социологии науки (Л. Флек, Ф. Знанецкий, Р. Мертон). Предметами исследования становятся связь научного сообщества с определенными стилями мышления, социальные рати и ценностные ориентации ученых, этос науки, амбива­лентность научных норм. В целом, допуская социальную при­роду и обусловленность научного знания, социологи продол­жали рассматривать естествознание и математику в качестве объективного знания, дающего независимый от индивида и общества образ реальности. В этом отношении значительно более последовательной оказалась социальная история науки советского историка Б. Гессена, которая познакомила запад­ных ученых и философов с возможностями марксистского подхода и оказала заметное влияние на перспективы анализа науки.

Постпозитивистский этап в развитии философии науки свя­зан с дискуссиями между представителями «исторической школы» и «критического рационализма». Главными темами стали возможность реконструкции исторической динамики знания и неустранимость социокультурных детерминант по­знания (М. Полани, С. Тулмин, Н. Хэнсон, Т. Кун, И. Лакатос, Дж. Агасси, П. Фейерабенд, К. Хюбнер, Г. Шпиннер, Л. Лаудан и др.). На этом этапе философия науки превраща­ется в междисциплинарное исследование. Начинается взаи­мовлияние философии и ряда социальных и науковедческих дисциплин, в силу чего происходит размывание предметных и методологических границ между философией науки, соци­альной историей науки, социальной психологией и когнитив­ной социологией науки. Ответы на вопросы, поставленные в общем виде философами, дают социологи и историки в ана­лизе конкретных познавательных ситуаций (case studies). Уче­ный химик и социальный психолог М. Полани критикует по­нятие «объективное знание» К. Поппера в своей концепции «личностного знания». Историк физики Т. Кун выдвигает альтернативу попперовской теории развития научного знания как «перманентной революции», давая противоположную интерпретацию революций в науке. Сторонники Франкфуртской «Критической теории» формулируют программу «финализации науки», предполагающую социальную ориентацию научно-технического прогресса (М. Бёме, В. Крои). Авторы «сильной программы» в когнитивной социологии науки (Б. Варне, Д. Блур) раскрывают макросоциальные механизмы производ­ства знания из социальных ресурсов. Этнографические иссле­дования науки (К. Кнорр-Цетина, И. Элкана) и анализ на­учной коммуникации и дискурса (Б. Латур, С. Вулгар) допол­няют картину с помощью микросоциологических методов, показывающих, как научное знание конструируется из содер­жания деятельности и общения ученых (в ходе переписыва­ния научных протоколов, в процессе научных и околонауч­ных дискуссий).

Многообразие подходов в рамках современной философии науки делает возможной их типологизацию, лишь прибегая к комплексным оценкам. Так, нормативистская ориентация в философии науки может быть представлена в двух вариантах. Первый, логицистский вариант предполагает перестройку на­учного мышления в соответствии с теми или иными стандар­тами и критериями (логический эмпиризм). Второй, историцистский вариант строится на анализе истории науки как си­стемы нормативно значимых выводов из нее (Дж. Холтон). Здесь же предпринимаются попытки логико-методологичес­кой экспликации историко-научного материала (семантичес­кая модель научной теории П. Суппеса, Ф. Саппе, М. Бунге), в рамках «критического рационализма» предлагаются фальсификационистские модели и методологии исследовательских программ. Сходные установки разделяют структуралистская концепция научных теорий Дж. Снида и В. Штегмюллера, конструктивистская философия науки П.Лоренцена, Ю. Миттельштрасса. Дескриптивистские тенденции получи­ли развитие в «исторической школе» философии науки и когнитивной социологии науки, представители которой стреми­лись к конкретному исследованию тех или иных эпизодов истории науки и брали на вооружение методы социологии и антропологии научного знания, феноменологические и гер­меневтические установки.

В процессе развития философии науки сложилось несколько типичных представлений о природе и функциях философии науки. Одно из них гласит, что философия науки является формулировкой общенаучной картины мира, которая совме­стима с важнейшими научными теориями и основана на них Согласно другому, философия науки есть выявление предпо­сылок научного мышления и тех оснований, которые опре­деляют выбор учеными своей проблематики (подход, близ­кий к социологии науки). Далее, философия науки понима­ется как анализ и прояснение понятий и теорий науки (неопозитивизм). Наконец, наиболее распространено убеждение, что философия науки есть метанаучная методология, прово­дящая демаркацию между наукой и ненаукой, т. е. определя­ющая, чем научное мышление отличается от иных способов познания, каковы основные условия корректности научного объяснения и каков когнитивный статус научных законов и принципов, каковы механизмы развития научного знания. Стержневая проблематика философии науки существенно из­менялась в процессе ее эволюции. В начале века в фокусе вни­мания философии науки находились, во-первых, идея един­ства научного знания и связанная с ней задача построения целостной научной картины мира, анализ понятий детерми­низма, причинности пространства и времени, соотношения динамических и статистических закономерностей. Вторым элементом традиционной тематики философии науки стали структурные характеристики научного исследования — соот­ношение анализа и синтеза, индукции и дедукции, логики и интуиции, открытия и обоснования, теории и фактов. С 1920-х гг. на первый план выхолит проблема демаркации — разделения науки и метафизики, математики и естествознания, естественнонаучного и социально-гуманитарного зна­ния Большую значимость приобретает в это время проблема эмпирического обоснования науки, вопрос о том, можно ли построить всю науку на фундаменте чисто эмпирического знания. С эмпирическим редукционизмом тесно связан воп­рос о статусе и значении теоретических терминов, анализ их сводимости к эмпирическим, а также их инструментального, операционального и онтологического смыслов Осознание относительной самостоятельности теоретического и эмпири­ческого уровней научного знания переводит проблему обо­снования науки в изучение процедур верификации, дедуктивно-номологического объяснения, подтверждения, фальсификации

В 1960-х гг. проблематика философии науки существенно об­новляется. В рамках критики, а затем вообще отказа от фундаменталистских программ, предполагавших принципиальную возможность редукции всей совокупности научного знания к неким далее неразложимым и достоверным элементам опы­та, вводятся интегральные понятия, ориентирующие на со­циокультурный подход к проблеме оснований научного зна­ния. Возрождается интерес к метафизическим (философским) измерениям науки. От проблем структуры научного знания анализ смещается к проблемам его роста, оспариваются кумулятивистские модели развития науки. Для объяснения при­роды научных революций вводится понятие несоизмеримости. Приобретает новое содержание понятие научной рацио­нальности, на базе которого в философии науки формиру­ются критерии научности, методологические нормы научного исследования, критерии выбора и приемлемости теорий, осу­ществляется рациональная реконструкция эпизодов истории науки. Возникает устойчивая тенденция историзации фило­софии науки, в связи с чем соотношение философии и исто­рии науки выдвигается в число центральных проблем Рас­ширение предметного поля философии науки знаменует со­бой анализ мировоззренческих и социальных проблем науки. В этой связи встает вопрос о социальной обусловленности и детерминации научного знания, о соотношении науки и иных форм рациональности, о возможности интернализма и экстернализма как подходов к реконструкции развития научного знания Важную роль начинают играть понятия «неявное знание», «парадигма», «тема», «идеалы естественного поряд­ка», «традиция», «социальная образность», «исторические ан­самбли», «научная картина мира», «стиль научного мышле­ния»

На рубеже 1970—80-х гг., когда основные постпозитивистские концепции философии пауки были уже разработаны и обсуждены, наметился сдвиг проблематики в двух разных на­правлениях. Во-первых, представители этой дисциплины ста­ли более внимательны к эпистемологическим основаниям выдвигаемых ими моделей, что привело к оживлению дискус­сий о реализме и инструментализме, к более деталь кому об­суждению проблемы концептуальных каркасов и т. п. Еще бо­лее заметный сдвиг связан с распространением наработанных в философии науки (в основном на материале естествоз­нания) моделей на анализ социальных и гуманитарных наук. В дополнение к традиционному философско-методологическому анализу исторической науки (как антиподу «наук о при­роде») стали активно развиваться методология экономичес­кой науки, философско-методологический анализ психоло­гии, социологии, социальной антропологии и других наук о человеке. Вместе с тем тенденции, связанные с переоценкой роли науки в современной жизни, с противостоянием сциен­тизма и антисциентизма, развитием контркультурных и ре­лигиозных течений, привели к кризисным явлениям в рамках философии науки, к отрицанию ее философского и общекуль­турного значения (П Фейерабенд, Р. Рорти) Историография философии науки в 20 в , как правило, огра­ничивается ссылками на англо-американских и немецких ав­торов, чьи работы задают доминирующее направление раз­вития Картина, однако, была бы неполной без учета вклада других национальных школ, образующих не столько перифе­рию, воспроизводящую на свой лад общепризнанные идеи, сколько обширный резервуар альтернативных теорий и подходов. Среди них заслуживает внимания французская (А. Пуанкаре, Э. Мейерсон, П Дюем, Г Башляр, А Койре, М Фуко), финская (Г X фон Вригт, Л Роутила, Я Хинтикка), польская (Л Флек, К Айдукевич, Т Котарбинский), российская (В И Вернадский, А А. Малиновский, Б М Кед­ров, П В Копнин, Б Г Кузнецов, М Э Омельяновский, Э Г Юдин и др.)

Литература:

1. Венцковский Л Э Философские проблемы развития науки М., 1982,
2. Витгенштейн Л Логико-философский трактат М. , 1958
3. Зо­тов. А Ф, Воронцова Ю. В Буржуазная «философия науки» (станов­ление, принципы, тенденции) М , 1978,
4. Лекторский. В А Филосо­фия, наука, философия науки — «ВФ», 1973, № 4,
5. Никифоров. А Л Философия науки история и методология М. , 1998,
6. Степин. В С. Го­рохов. В Г, Розов М А Философия науки и техники М. , 1996.