Философия права

 — научная дисциплина, исследу­ющая онтологические, гносеологические и аксиологические проблемы права как особого духовного явления и специфи­ческой формы общественных отношений Хотя термин «философия права» появился в литературе довольно поздно (в 18 в), сами философско-правовые иссле­дования имеют давнюю традицию Они восходят к учению древнегреческих софистов 5—4 вв. до н. э. (Гигатий, Антифонт, Ликофрон, Алкидамант и др.) о естественном праве (праве по природе) как подлинном и справедливом праве, отличном от искусственного закона полиса (от права по человеческому ус­тановлению) Этот подход лег в основу всех последующих философско-правовых воззрений

Философско-правовые учения древности (Сократ, Платон, Аристотель, стоики, Цицерон, римские юристы и т д.), сред­невековья (Фома Аквинский, юристы-постглоссаторы Р Луллий, Балдус и др) и Нового времени (Г. Гроций, Дж. Локк, Г. Лейбниц, Ш. Л. Монтескье и др) — это по существу различ­ные варианты и направления понимания и трактовки есте­ственного права и его соотношения с позитивным правом Под заметным влиянием естественно-правовых идей разви­вались и последующие философско-правовые концепции Так, кантовская метафизическая трактовка соотношения должного права (требований права, диктуемого априорным категоричес­ким императивом практического разума) и сущего права (позитивного права) является своеобразной рационально-философской интерпретацией стандартного положения любого ес­тественно-правового учения разумное и нравственное по сво­ей природе (и по определению) естественное право — это то должное в сфере права, соответствие которому (и выражение требований которого) является безусловной необходимостью для фактически действующего позитивного права УТ.В.Ф. Гегеля (в силу тождества мышления и бытия, разумного и действительного) разумность естественного права как предмета философии права (в виде «идеи права — понятия права и его осуществления») — это уже не долженствование, как у И. Канта, а действительность — «то, что есть, ибо то, что есть, есть разум» Поэтому ятя Гегеля «естественное право» и «философское право» — тождественные понятия В этой связи показательно, что работа Гегеля, которую принято кратко на­зывать «Философией права» (1820), была опубликована им под двойным названием «Естественное право и наука о государ­стве в очерках Основы философии права» В философско-правовых концепциях Канта и Гегеля, как и во­обще во всех прошлых и современных учениях о праве, нахо­дящихся под влиянием естественно-правовых представлений, отсутствует принципиальное отграничение права от морали и нравственности Это отчетливо проявилось и в философско-правовых положениях неокантианцев (Р. Штаммлер, Г Радбрух, В. Науке и др.) и неогегельянцев (Э. Гирш, Ю. Биндер, К. Ларенц, Дж. Джентиле и др.). Так, Р. Штаммлер тpaктовал «правильное право» как «естественное право с меняющимся содержанием». Сходные представления развивал и В. Науке. Как выражение идеи справедливого «надзаконного права» расценивал Г. Радбрух естественное право, божественное пра­во, разумное право. В качестве момента «нравственной то­тальности» (т. е. как нравственное явление) трактовали пра­во представители неогегельянской философии права. Разработка проблем философии права с естественно-право­вых позиций (с соответствующей моральной и нравственной трактовкой права) характерна и для многих русских авторов (В. С. Соловьева, П. И. Новгородцева, Б. А. Кистяковского и др.). Несколько иную позицию занимал Б. Н. Чичерин: вы­ступая против смешения права и нравственности, он вместе с тем считал, что «содержание философии права» составляет именно естественное право, т. е. «система общих юридичес­ких норм, вытекающих из человеческого разума и должен­ствующих служить мерилом и руководством для положительного законодательства».

Многие новые направления философско-правовой мысли в 20 в. тоже апеллировали к естественному праву в соответствующей обновленной версии его понимания. Так, представите­ли экзистенциалистической философии права интерпретиро­вали экзистенциальное право (право экзистенции) как «кон­кретное естественное право» (В. Майхофер) или как «есте­ственное право со становящимся содержанием» (Е. Фехнер). В онтологической философии права Р. Марчича право бытия (препозитивное право) раскрывается как естественное право, которое делает возможным позитивное право. Естественно-правовой подход (с разными вариантами разли­чения естественного и позитивного права), в той или иной мере присущий рассмотренным философско-правовым уче­ниям, является лишь одним из видов юридического (антилегистского, антипозитивистского) правопонимания. Другой вид юридического правопонимания представлен в либертарно-юридической концепции права, согласно которой право (в его различении с законом) — это не естественное право, а прин­цип формального равенства.

Либертарное понятие права, будучи последовательно антилегистским, вместе с тем свободно и от недостатков, прису­щих естественному праву (смешение права с моралью, нрав­ственностью, религией; игнорирование различии между фор­мальным и фактическим и т. д.). Данное понятие права (как более развитая форма юридического правопонимания) тео­ретически преодолевает понятие естественного права (как ме­нее развитой формы юридического правопонимания), удер­живая вместе с тем его собственно правовой смысл (т. е. все то, что в естественном праве соответствует принципу фор­мального равенства). Отсюда следует, что при определении предмета философии права необходимо исходить из понятия не естественного права, а права как формального равенства. Имея в виду данное более развитое понятие права, можно ска­зать: предмет философии права — это право в его различении и соотношении с законом.

Такое различение права и закона, опирающееся на более раз­витое правопонимание, выступает как общая теория; для всех остальных (названных и иных) частных случаев подобного различения (включая различение естественного и позитив­ного права) и тем самым позволяет понять и выразить мо­мент общности и единства в познавательной ориентирован­ности, в смысловой структуре и предмете различных прошлых и современных философско-правовых учений. Именно нали­чие момента такого внутреннего единства оправдывает обо­значение внешне разноликих учений под общим названием «философия права» и дает содержательное основание для их понимания и толкования в качестве той или иной концепции именно философии права, понимаемой не в виде случайного набора и конгломерата разнородных воззрений, а как пред­метно определенной и внутренне единой дисциплины (на­учной и учебной).

Предмет философии права охватывает (в русле определенно­го варианта различия и соотношения права и закона) весь мир права, все правовое в его сущностно-понятийном единстве, во всех его определениях и реальных проявлениях. Бытие пра­ва в человеческом мире подразумевает и включает в себя пра­вовую определенность и упорядоченность мира человеческого бытия, правовое понимание и правовой подход к основным отношениям, формам, институтам и установлениям в обще­ственной жизни людей. Этот правовой подход (правовое по­нимание, толкование, характеристика, оценка и т. д.) распро­страняется не только на закон, но и на такой основополага­ющий институт общественной жизни людей, как государств. Поэтому предметная область философии права включает и проблемы философского исследования государства, которое понимается и трактуется как определенное правовое образо­вание (правовой институт). При этом в поле философско-правового изучения, помимо правовых характеристик государства, его законодательной, законозащитной, законоприменительной и иной деятельности, находится и целый ряд других фи­лософско-правовых проблем, в числе которых: право и госу­дарство, человек — общество — государство, правовые фор­мы организации самого государства, правовое государство как реализация идеи господства права и т. д. Различение и соотношение права и закона представляет со­бой ту предметную сферу и теоретическое пространство, в рамках которого вся эта проблематика правопонимания (от понятия права до правового понимания закона и государства) может быть адекватно осмыслена и содержательно развер­нута в виде последовательного и непротиворечивого философско-правового учения.

Приведенное определение предмета философии права охва­тывает все возможные варианты юридического (антилегистского) правопонимания и соответствующие концепции фило­софии права — независимо от того, как в них самих опреде­ляется их предмет (как естественное, правильное, разумное или надпозитивное право, как идея права, как сущность пра­ва или иначе). Это обусловлено тем, что любая философская рефлексия по поводу закона (позитивного права) с необхо­димостью ведет к праву (к осмыслению правовой сущности закона как правового явления). Также и при определении предмета философии права в виде идеи или сущности права подразумевается соотношение этой идеи (или сущности) права с законом как формой ее эмпирического проявления. Так, с позиций понимания права как формального равенства пред­мет философии права можно определить как принцип фор­мального равенства, подразумевая при этом, что содержатель­ное раскрытие понятийно-правового смысла этого принципа и правовых форм его проявления включает в себя и такой не­обходимый момент, как соответствующее различение и соот­ношение права и закона.

Определение предметной сферы философско-правовых иссле­дований в виде различения и соотношения права и закона адекватно отражает специфику взаимосвязей теории и практики права, исследуемых этой научной дисциплиной, ориен­тированность представленного в философии права практичес­кого разума на утверждение в реальной жизни начал право­вого закона и правовой государственности. Философия права как самостоятельная дисциплина была сформирована благодаря творческим усилиям как философов, так и юристов. С обоснованием концепции «философии пра­ва» в качестве отдельной юридической дисциплины в кон. 18 в выступил немецкий юрист, основатель исторической школы права Г. Гуго. При этом под «философией права» он имел в виду «философию позитивного права», т. е. философ­скую часть и научную основу учения о позитивном праве. «Философия права, — писал Гуго, — это частью метафизика голой возможности (цензура и апологетика позитивного пра­ва по принципам чистого разума), частью политика целесо­образности того или иного правоположения (оценка техни­ческой и прагматической целесообразности по эмпирическим данным юридической антропологии)». Гуго находился под определенным влиянием философии Канта, однако в целом придерживался позитивистского правопонимания, отвергал естественно-правовые концепции и просветительские идеи разумного права

Широкое распространение термина «философия права» свя­зано с «Философией права» Гегеля, резко критиковавшего взгляды Гуго. Философия права, согласно Гегелю, это фило­софская, а не юридическая дисциплина. В философии права, по Гегелю, представлена подлинная наука о праве. «Наука о праве, - утверждал он, — есть часть философии. Поэтому она должна развить из понятия идею, представляющую разум предмета, или, что то же самое, наблюдать собственное им­манентное развитие самого предмета». При этом Гегель явно занижал научный потенциал юриспруденции, игнорировал ее вклад в развитие философско-правовых исследований и ут­верждение философии права как отдельной научной дисцип­лины.

Восходящие соответственно к Гуго и к Гегелю два подхода к вопросу об определении дисциплинарного характера фило­софии права в качестве юридической или философской на­уки получили дальнейшее развитие в философско-правовых исследованиях 19—20 вв. Представители почти всех основных течений философской мысли (от древности до наших дней) выдвигали свою версию философского правопонимания. Как сами философские учения непосредственно, так и соответ­ствующие философские трактовки права оказали и продол­жают оказывать заметное влияние на всю юридическую на­уку и на развиваемые в ее рамках философско-правовые под­ходы и концепции. Но и юриспруденция, юридико-теоретические положения о праве, проблемах его становления, совершенствования и развития оказывают большое воздей­ствие на философские исследования правовой тематики. Та­ким взаимовлиянием и взаимодействием философии и юрис­пруденции в той или иной мере отмечены все философские подходы к праву — независимо от их дисциплинарной при­надлежности к системе юридических наук или к философии. И хотя со 2-й пол. 19 в. и в 20 в. философия права по пре­имуществу стала разрабатываться как юридическая дисцип­лина и преподаваться в основном на юридических факульте­тах, ее развитие всегда было и остается тесно связанным с философской мыслью.

Вопрос о научном профиле и дисциплинарной принадлеж­ности философии права имеет несколько аспектов. Если речь мет о философии права в целом, то очевидно, что мы имеем дело с междисциплинарной наукой, объединяющей те или иные начала, как минимум, двух дисциплин — юридической науки и философии. Так что этот междисциплинар­ный компонент является общим для всех версий филосо­фии права независимо от того, разработаны они как отдель­ная юридическая или философская наука. Когда же встает вопрос о дисциплинарной принадлежности к юриспруденции или к философии тех или иных конкретных вариантов философии права, то по существу речь идет о концептуаль­ном различии юридического и философского подходов к проблемам права.

Это концептуальное различие обусловлено уже дисциплинар­ными особенностями философии и юриспруденции, отличи­ем предметов их научного интереса, изучения и изученности (научно-профессиональной компетентности), спецификой философской и юридической мысли. Философское познание, философия (по ее предмету, методу и т. д.) — сфера всеобще­го, право и правоведение — сфера особенного, искомая же философией права истина о праве, как и всякая истина, — конкретна. Отсюда и концептуальное различие подходов к философии права от философии и от юриспруденции: путь от философии к философии права идет от общего через особенное к конкретному (искомой истине о праве), путь же от юриспруденции к философии права — это движение от осо­бенного через всеобщее к конкретному. Интерес философии к праву и существование философии права как особой фило­софской науки в системе философских наук оправданы прежде всего внутренней потребностью самой философии самоудостовериться в том, что ее всеобщность (предметная, методо­логическая, познавательная и т. д.) действительно всеобща, что она распространяется и на такую особую сферу, как пра­во. Также и у юриспруденции (в ее движении к философии права) есть внутренняя потребность самоудостовериться, что ее с особенность (предметная, методологическая и т. д. ) — это действительная особенность всеобщего, его необходимая составная часть, т. е. нечто необходимое и разумное, а не про­извольное и случайное в контексте всеобщего. В этом движе­нии с разных сторон к философии права и философия, и юриспруденция в поисках истины о праве выходят за грани­цы своей базовой сферы и осваивают новую предметную область. Но делают они это по-разному. В философии права как особой философской дисциплине (наряду с такими особенными философскими дисциплина­ми, как философия истории, философия природы, философия религии, философия морали и т. д.) познавательный ин­терес и исследовательское внимание сосредоточены в основ-ном на философской стороне дела, на демонстрации позна­вательных возможностей и эвристического потенциала определенной философской концепции в особой сфере пра­ва. Существенное значение при этом придается содержатель­ной конкретизации соответствующей концепции примени­тельно к особенностям данного объекта (права), его осмыс­лению, объяснению и освоению в понятийном языке дан­ной концепции, в русле ее онтологии, гносеологии и аксиологии.

В концепциях же философии права, разработанных с пози­ций юриспруденции, при всех их различиях, как правило, доминируют правовые мотивы, направления и ориентиры ис­следования. Его философский профиль здесь не задан фило­софией, а обусловлен потребностями самой правовой сферы в философском осмыслении. Отсюда и преимущественный интерес к таким проблемам, как смысл, место и значение права и юриспруденции в контексте философского мировоззре­ния, в системе философского учения о мире, человеке, фор­мах и нормах социальной жизни, о путях и методах позна­ния, о системе ценностей и т. д. Нередко при этом в поле фи­лософского анализа оказываются (в силу их фундаменталь­ной значимости для теории и практики права) и более конкретные вопросы традиционной юриспруденции, такие, напр., как понятийный аппарат, методы и задачи юридических исследований, приемы юридической аргументации и при­рода юридического доказательства, система права и система законодательства, право как система норм, воля и интерес в праве, правосознание, правоотношение, договор, соотноше­ние прав и обязанностей, правопорядок и правонарушение, природа вины и ответственности, проблемы преступности, смертной казни и т. д. Главное, разумеется, не в том или ином наборе тем и проблем, а в существе их осмысливания и тол­кования с позиций предмета философии права, его разверты­вания и конкретизации в общем контексте современной фи­лософской и правовой мысли.

Степень развитости философии права, ее реальное место и значение в системе наук (философских и юридических) зави­сят во многом от уровня правовой (и государственно-правовой) культуры общества, от общего состояния философских и юридических исследований в стране. Заметную роль при этом, помимо прочего, играют политико-идеологические фак­торы, а также научные традиции.

В нашей философской литературе проблематика философско-правового характера освещается по преимуществу (за ред­ким исключением) в историко-философском плане. Тради­ционно большее внимание, хотя и явно недостаточное, уде­ляется философско-правовой проблематике в юридической науке. Дело здесь обстоит т. о., что философия права, ранее разрабатывавшаяся в рамках общей теории права и государ­ства в качестве ее составной части, постепенно оформляется как самостоятельная юридическая дисциплина общенаучно­го статуса и значения (наряду с теорией права и государства, социологией права, историей правовых и политических уче­ний, отечественной и зарубежной историей права и государ­ства). И в таком качестве философия права выполняет ряд существенных общенаучных функций методологического, гносеологического и аксиологического характера как в плане междисциплинарных связей юриспруденции с философией и рядом других гуманитарных наук, так и в самой системе юри­дических наук.

Литература:

1. Aлекceeв С. С. Философия права. М., 1997;
2. Гегель Г. В Ф. Фило­софия права. М, 1990;
3. Керимов Д. А. Философские проблемы права. М., 1972;
4. Керимов Д. А., Кудрявцев В. И. Право и государство (опыт философско-правового анализа). М , 1993,
5. Кузнецов Э. В. Филосо­фия права в России. М., 1989,
6. Нерсесянц В. С. Философии права. М., 1997; Он же Гегелевская философия права: история и современность. М., 1974; Он же. Право и закон. М., 1983;
7. Соловьев Э. Ю. И. Кант: взаимодополнительность морали и права. М, 1992;
8. Туманов В.А. Буржуазная правовая идеология. К критике учений о праве. M , 1971; Четвернин В. А Современные концепции естественного права. М., 1988;
9. Чичерин Б. И. Философия права, М., 1900; Он же. Избр. труды, 1998.