Примчавшиеся к месту самосожжения служащие китайской милиции потушили пламя и затолкали Доржи в минивэн, накрыв его черной накидкой. В этот момент “он высвободил голову и потряс руками”, но милиционеры насели на него и увезли, отметил Каньяг Церинг. Пока неизвестно, насколько опасны оказались для жизни полученные им ожоги.
Лобсанг Доржи, уроженец деревни Гьябам Тукра (Gyabam Tukra) в уезде Нгаба, второй по возрасту среди четырех детей семьи. В детстве он был монахом в монастыре Кирти, но снял с себя монашеские обеты. Его родители несколько лет назад разошлись, и он жил с матерью и младшим братом в уезде Голок, где управлял автомойкой. Позже вернулся к отцу в деревню Чукле Гхонгма (Chuklay Ghongma) в Нгаба. Недавно его видели в монастыре Кирти на большом молитвенном фестивале Монлам Ченмо.
После второго в этом году самосожжения на дорогах в уезде Нгаба установлены блокпосты - проезжающих тибетцев обыскивают и допрашивают. Уезд Нгаба известен как один из центров тибетских огненных протестов, которых насчитывается теперь 126. В 2012 году тибетцы переименовали главную улицу города в "улицу Героев".
На фотографиях, опубликованных на
сайте центральной тибетской администрации (ЦТА), видно, что Лобсанг Доржи продолжал стоять, когда верхнюю часть его тела полностью охватило пламя, а затем место инцидента окружили десятки солдат со щитами и обычные милиционеры.
На сайте ЦТА помещен также снимок официального уведомления из уезда Дзоге округа Нгаба, содержащего требование наказать членов семей и родственников тибетских самосожженцев.
Как сообщила тибетская поэтесса Церинг Осер, в соответствии с уведомлением, выпущенным в апреле 2012 года, членам семей самосожженцев в течение трех лет запрещено выезжать за границу или совершать поездки в Тибетский автономный район. Члены таких семей лишаются права поступать на работу в органы правительства и на военную службу, а их обращения по поводу кредитов и лицензий на ведение бизнеса в течение трех лет после инцидента должны автоматически получать отказ. Сельскохозяйственные земли, используемые близкими родственниками самосожженца, немедленно возвращаются в распоряжение правительства.
За информацию, касающуюся подготовки или любого возможного огненного протеста, назначается вознаграждение. В то же время, когда были выпущены эти положения, монастырям округа Нгаба запретили проводить молебны для паломников из других регионов, начались бесконечные проверки счетов и финансовых документов.
За два последних года в уезде Дзоге зафиксировано девять случаев самосожжения.
Между тем подтверждается, что 27-летний Пхагмо Самдруб (по другим источникам, 29-летний),
совершивший самосожжение 5 февраля в городе Докармо в уезде Цекхог округа Малхо (кит. Цзэку, Хуаннань-тибетский автономный округ провинции Цинхай), скончался. 6 февраля служащие китайских сил безопасности увезли его тело в округ Цзилин (кит. Синин), где на следующий день кремировали. По словам источника RFA, “китайские чиновники заставили семью высыпать пепел в реку Мачу, даже не позволив взять оставшееся у покойного кольцо”.
Валерий Никольский
http://savetibet.ru