В 20-й раз ветераны-эсэсовцы собрались на Синимяэ возле монумента, посвященного погибшим летом 1944 года солдатам, воевавшим в мундирах Waffen SS. Активисты Ночного дозора, начиная с 2006 года, приезжают на слёт так называемых борцов за свободу, чтобы выразить свой протест против этого сборища.
Когда я смотрю на этих древних стариков, надевающих на себя мундиры и развертывающих свои знамена, я задумываюсь, а в чем же был смысл их борьбы? Как можно надеть военный мундир чужой страны, идеология которой ставила тебя на уровень недочеловека, и при этом воевать за свою свободу? Я не верю, что эти люди, когда были молодыми, не знали о расовой теории Гитлера или о концлагерях. В Эстонии во время оккупации Германией существовало три паспорта: один — для чистокровных арийцев, второй — для тех эстонцев, которые ближе к сверхчеловекам, и третий — для тех, кто считались полными недочеловеками; я знал одного эстонца, который имел паспорт недочеловека, но пошел служить в Waffen SS.
Некоторые мои русские соплеменники часто выражают несогласие с тем, что я езжу на Синимяэ с протестом. Они говорят, пусть старики доживают своё, ведь не виноваты они в том, что родились в то страшное время, их обманули и принудили, они не знали, что происходит. Возможно. Возможно, они — невинные жертвы. Но, позвольте, если так, то жертвы не могут одновременно быть героями, сражавшимися за свободу Эстонии. Тем более, они не могли быть обманутыми и ничего не понимающими юнцами, если сейчас заявляют, что сознательно воевали против «советов» за свободу Эстонии.
В книге Марта Лара, посвященной Эстонскому легиону Waffen SS, автор с гордостью заявляет, что эстонцы сами выбрали отличительный знак — древний эстонский символ — десница с мячом, которая теперь красуется в центре города на Кресте свободы. Свастика, так же как и руна «Зиг», тоже не символ нацизма, но никому в голову сейчас не придет говорить о том, что это древнейшие языческие символы. Как только эстонцы сознательно нацепили этот знак на свои SS-овские мундиры, они превратили его в нацистский символ и таковым он будет до тех пор, пока жива память о нацистских преступлениях.
В Эстонии к охране концлагерей привлекали подразделения Omakaitse, добровольного военизированного образования, похожего на Kaitseliit. А охранники уж точно знали, что и кого они охраняют, точно знали, соучастниками какого преступления они становятся. Пытаясь забыться за бутылкой водки, они пробалтывались — и тому есть доказательства, имеющиеся в агентурных сводках советской разведки.
В той же книге Марта Лаара есть фотография с молодыми парнями, а под ней надпись «Добровольцы, вступающие в Waffen SS. 1943 год». «Добровольцы» — следовательно, сделавшие сознательно свой выбор. Костяком эстонского легиона стали бойцы эстонских полицейских батальонов, отличившихся в карательных операциях против мирного населения Псковской области России, а также на территории Украины и Белоруссии. Уж эти бравые парни точно похвалялись перед необстрелянными салагами своими подвигами.
Эти ребята в форме Waffen SS прекрасно представляли, что происходит вокруг них. Для чего они взяли оружие и пошли на фронт? Что они собирались защищать? Свободу, но чью? Я пожал бы руку этим людям и гордился бы этим, если бы они, получив оружие, освободили концлагеря, спасая невинных людей, и только потом пошли бы воевать за свою свободу. А так, выходит, что они воевали с советскими войсками, которые отвоевывали свободу и, главное, жизнь узников концлагерей.
Пока эти «борцы за свободу» дрались на Синимяэ, в Клооге убивали людей. Детей, стариков и женщин сжигали заживо. «Добровольцы» всё знали и сопротивлялись советским войскам с полным осознанием своей причастности к преступлениям нацистов. Они знали, какой мундир они носят, и точно выполняли поставленную боевую задачу — задержать советские войска и дать возможность зондеркомандам SS уничтожить улики, обличающие преступление нацистов.
.
Библия нас учит прощению, но простить можно тех, кто покаялся. 22 июня я видел этих грешников, которые и не собирались каяться. Мало того, накануне они были недовольны тем, что эстонское правительство трусливо запретило им прийти в центр Таллина со своими знаменами. И уж если эстонский народ соорудил Крест свободы с одним из символов SS, то в основание этого сооружения следовало бы насыпать землю из концлагерей Эстонии. И организовать постоянную фотовыставку с фотографиями из первого освобожденного концлагеря «Клоога», чтобы все знали, на чём собирались основать свою «свободу» бравые солдаты из Waffen SS.
В заключение я предлагаю всем ознакомиться с фактами, демонстрирующими, что и как защищали на Синимаэ так называемые борцы за свободу.
Из протокола осмотра концлагеря Клоога, произведенного Прокуратурой Эстонской СССР от 29 сентября 1944 года:
Прокурор Следственного отдела Прокуратуры ЭССР юрист 2-го класса Еги, в присутствии прокурора Прокуратуры ЭССР Васильева и понятых Тируск и Раус, произвел осмотр концентрационного лагеря Клоога в уезде Харью, волости Кейла.
«Лагерь Клоога расположен с южной стороны железной дороги Таллин — Палдиски, площадь его огорожена забором за колючей проволокой высотой 2,4 м. На площади лагеря расположены жилые бараки, где проживали заключенные, а также ряд мастерских и лесопильный завод.
В жилом помещении нижнего этажа здания перед дверью беспорядочно лежат трупы мужчин и женщин, а также в первом и во втором проходе между нарами, в проходах трупы лежат лицом вниз в два-три ряда вдоль прохода, один на другом наподобие черепичной крыши, головы верхних трупов лежат на середине туловища нижних, ногами к дверям.
В 200 м от лагеря к северу от ж.д. у канавы находится место сгоревшего здания с уцелевшим каменным фундаментом и двумя трубами. На углу фундамента на камне вырублена дата 21.07.1944. Фундамент вышиной в 45 см. На месте пожарища, в пепле, большое количество обгорелых черепов, позвонков, костей и других останков трупов. Большая часть трупов полностью сгорела, а потому определить точное количество трупов не представляется возможным. Выделить можно только 133 обгорелых трупа, что является 13-15% общего количества. С южной стороны дома, снаружи фундамента, лежат два женских трупа. У одного к фундаменту обращена обгорелая голова, у другого обгорелые ноги».
«В 700 м к северу от лагеря, на поляне в 27 м от лесной дороги расположены на одной линии, на расстоянии 4 м друг от друга четыре костра, из которых первый в приготовленном виде, а остальные три сгоревшие. Площадь костров 6 на 6,5 м. Костры состоят из 6 положенных на землю бревен, поперек которых уложен ряд жердей, на которые в свою очередь уложен ряд 75 см сосновых, еловых поленьев. Посередине костра вбиты четырехугольником четыре жерди на расстоянии 0,5 м друг от друга. На жерди редко набиты тонкие поленья, что, по всей вероятности, должно было изображать трубу. На сгоревших трех кострах сохранились с западной стороны углы костров. На нижнем слое дров лежат трупы со сгоревшей нижней частью туловища. Трупы лежат лицом вниз, некоторые из них со свесившимися вниз руками. Два трупа с лицами, закрытыми руками, ладони рук плотно прижаты к лицу и пальцами закрыты глаза. По сохранившимся частям трупов видно, что на костре трупы находились по 17 в одном ряду и таких рядов на костре 5, причем головы трупов второго и следующих рядов лежат на ногах предыдущих рядов. На первом слое трупов лежит слой дров, и на дровах — второй слой трупов. На втором и четвертом костре видны два слоя трупов, а на третьем костре — три слоя. Середина и восточная часть костров полностью выгорела. На сохранившихся частях костров можно отделить 254 обгорелых трупа, что является 20-25% общего количества трупов, находившихся на кострах.
С северной и северо-восточной стороны на расстоянии от 5 до 200 м на поляне лежат 18 трупов мужчин с огнестрельными ранами в области затылка, спины и ног. На поляне с юго-западной стороны в 15 м от первого костра лежит большое количество верхней одежды и котелков. Около сложенной одежды, у опушки леса, находится железная пустая бочка с запахом нефти».
Прокурор Следственного отдела Еги
Прокурор Васильев
Понятые — Тирсук и Раус
Документы и фотографии можно посмотреть в
ЖЖ Александра Дюкова
http://www.rus-obr.ru/