Палеонтолог Марк Уиттон из Портсмутского университета (Великобритания) подготовил к печати книгу с лаконичным названием «Птерозавры». Наука наукой, но и специалисту хочется иногда пофантазировать: а если бы птерозавры пережили мел-палеогеновое вымирание, где их можно было бы увидеть сегодня? 

Как они адаптировались бы к повсеместному распространению людей? Может, они жили бы в городах вместо воробьёв и голубей? Нападали бы на нас?

Первым делом г-н Уиттон напоминает, что к концу мелового периода оставались только две ветви птерозавров — аждархиды и никтозавры. О них-то и пойдёт речь.

Обыкновенный городской птерозавр в представлении Марка Уиттона.

С дикими птерозаврами мы сталкивались бы довольно часто. Те же аждархиды в меловом периоде отсутствовали, наверное, только в Антарктиде. Окаменелости в основном сохраняются в континентальных пресноводных отложениях, а если это морские отложения, то обычно со смешанной сухопутной и морской биотой. Всё это говорит о том, что это были универсальные животные, способные жить в разных местах с разным климатом, по преимуществу на суше.

Некоторые виды аждархидов найдены буквально по всему миру. Обладая 10-метровым размахом крыльев, они, по некоторым версиям, могли развивать скорость до 100 км/ч и более. Есть также мнение, что они были способны оставаться в воздухе так долго, что могли облететь полмира, не опускаясь на землю.

Напротив, никтозавры встречались бы намного реже. Их останки в основном сконцентрированы в Америке, причём исключительно в глубоких морских отложениях, то есть значительную часть времени они проводили над океаном. Эту гипотезу подтверждает анатомия: во-первых, неприлично маленькие ножки; во-вторых, потеря трёх небольших пальцев, помогавших при ходьбе. И наоборот, окостеневшие сухожилия предплечья некоторых образцов говорят об огромной и непрерывной нагрузке на крылья. Так что сегодня их видели бы в основном рыбаки и моряки.

Вопрос о том, чем и как питались аждархиды, остаётся дискуссионным. Г-н Уиттон полагает, что их добычей становились сравнительно небольшие обитатели невысоких зарослей: об этом свидетельствуют длинные челюсти и шея. Современная диета аждархидов практически не отличалась бы от меню мелового периода: небольшие рептилии, земноводные и млекопитающие.

Челюсти аждархидов снабжены довольно широкими адаптациями, поэтому нельзя исключать и того, что они не гнушались и падалью, словно современные гигантские аисты (например, марабу). А поскольку мы страшные разгильдяи и производим больше продуктов, чем можем съесть, у птерозавров было бы вдоволь пищи. Наверное, каждый видел, как вороны и чайки копаются в грудах мусора. Нетрудно предположить, что некоторые аждархиды жили бы в городах и пировали на свалках (если бы выдержали конкуренцию с другими «летающими крысами»).

Следует отметить, что неоднократно обнаруживались целые склады скелетов аждархидов, то есть они, вероятно, сбивались в стаи.

Что касается размеров, то птерозавры имели тенденцию к росту — поздние виды больше ранних. Скорее всего, они не только победили бы голубей с воробьями, но и поели бы всех бродячих собак и кошек. Только представьте: один из крупнейших аждархидов Hatzegopteryx (тот самый, с 10-метровым размахом) обладал чрезвычайно прочной конструкцией челюсти, имевшей к тому же полметра в поперечнике. Ширина челюсти другого гиганта — Thalassodromeus — достигала в ширину 160 мм, а в длину — 700–800 мм.

Далее г-н Уиттон приводит целый ряд доказательств того, что анатомия Hatzegopteryx позволила бы ему без труда проглотить человека. А они, по всей видимости, заглатывали пищу целиком, как свидетельствует, например, находка молодого рамфоринха с рыбой внутри.

Наверное, хорошо, что они вымерли.

Марк Уиттон не смог отказать себе в удовольствии пофантазировать и на эту тему.