Учёные долгое время считали, что сложные формы социального взаимодействия возникли в результате постепенного процесса развития от пар к кланам и большой общине.

Новый анализ, однако, показал, что община приматов возникла сразу — скорее всего, из-за того, что один в поле не воин.

Это спорная идея, признает автор исследования Сюзанна Шульц из Оксфордского университета (Великобритания).

Макаки-крабоеды живут большими стабильными группами, состоящими из нескольких самцов и самок. (Фото Roy Fontaine.)

За последние несколько десятилетий учёные многое поняли об эволюции социальных групп у пчёл и птиц путём сравнения их с родственными видами с другим социальным строем. У этих животных, судя по всему, сложное общество и впрямь развивалось пошагово. Одинокие особи образуют пары или начинают жить вместе с потомством. Эти небольшие группы постепенно становятся всё больше и сложнее. Некоторые антропологи предположили, что нечто подобное происходило с приматами.

Г-жа Шульц и её коллеги решили проверить эту идею. Их первой задачей было выяснить, какие факторы повлияли на состав сегодняшних общин приматов. Самая распространённая гипотеза указывает на то, что групповые структуры формировались под воздействием условий окружающей среды. Например, отдельных особей мог сдружить дефицит продовольствия — надо было помогать друг другу с охотой и собирательством. Но, прочесав научную литературу о 217 видах, исследователи заметили, что близкородственные виды, как правило, организовывают своё общество одинаковым образом независимо от места обитания. Павианы и макаки, например, живут в разных условиях, но по большей части предпочитают смешанные группы, состоящие из родственных самок и неродственных самцов.

Исследователи рассудили, что это — наследие предков. И действительно, проанализировав эволюционное древо, они обнаружили, что нынешнее социальное поведение того или иного вида, как правило, напоминает поведение его предков.

Специалисты пришли к выводу, что осталось только придумать сценарий, который потребует наименьшего количества эволюционных изменений, чтобы добраться до текущего распределения общественных организаций у приматов. Что произошло бы, если, скажем, последний общий предок обезьян жил парами или в группах? Эксперты разработали соответствующую статистическую модель и к своему удивлению обнаружили, что одиночные предки начали объединяться не в пары, а сразу в свободные группы, состоявшие из обоих полов. Скорее всего, это произошло около 52 млн лет назад, когда предки обезьян отделились от предков лемуров и других полуобезьян.

Г-жа Шульц предполагает, что именно тогда ночные предки сегодняшних приматов стали вести более активный дневной образ жизни. Гулять по ночам, тайком, в одиночку проще, чем днём, когда тебя может заметить любой хищник.

Однако не все нынешние приматы живут большими, смешанными группами. Например, широконосые обезьяны тити предпочитают пары, а гориллы — гаремы. Анализ показывает, что эти социальные структуры появились только около 16 млн лет назад.

Гелады тоже предпочитают большие смешанные группы. (Фото Dave Watts .)

Результаты исследования опубликованы в журнале Nature .