Ученые выдвигают несколько гипотез для объяснения этого факта. Все они вращаются вокруг идеи о том, что нашим предкам было выгодно становиться все менее и менее волосатыми на протяжении последних 6 млн лет — после того как разошлись эволюционные пути человека и нашего ближайшего родственника шимпанзе.

Гипотеза «водной обезьяны» предполагает, что 6—8 млн лет назад наши обезьяноподобные предки вели полуводный образ жизни и добывали себе пропитание в мелких водоемах. Мех плохо обеспечивает теплоизоляцию в воде, и поэтому эволюция наших прародителей, как и других водных животных, пошла по пути замены меха слоем подкожного жира. Несмотря на то что такое объяснение не лишено изящества (а заодно и позволяет оправдать отсутствие у кого-то тонкой талии), палеонтологические данные не позволяют подтвердить существование водного периода жизни человечества.

Вторая теория заключается в том, что потеря шерсти позволяла лучше управлять температурой тела в тот период, когда мы адаптировались к жизни в жаркой саванне. Наши предки проводили большую часть времени в прохладных лесах, однако выйдя под палящее солнце, они неминуемо получили бы тепловой удар. Такая идея кажется разумной. Правда, если отсутствие шерсти могло спасти от перегрева днем, то ночью, когда становилось холодно, стало бы причиной переохлаждения.

Недавно мы вместе с Вальтером Бодмером (Walter Bodmer) из Оксфордского университета предположили, что естественный отбор благоволил к потере волосяного покрова, т.к. позволял уменьшить количество паразитов на коже. Густой мех служит привлекательным и надежным убежищем для таких эктопаразитов, как клещи, вши и блохи. Эти существа не только вызывают раздражение кожи и причиняют беспокойство, но еще и переносят целый букет заболеваний, в том числе и смертельных. Люди же обрели способность разводить костры, строить жилища, мастерить одежду и потому могли позволить себе лишиться шерсти, а вместе с ней и большей части своих паразитов.

Источник:

В мире науки, ноябрь-2007, №11

Перевод: Б.В. Чернышев