Показательная программа «Миров» подошла к своему концу, именитые пассажиры уехали из Турки, оставив ученых и флотилию наедине с озером.

Тем интересней становится «скрытая» археологическая составляющая экспедиции, о которой до её начала упоминали и руководитель проекта Артур Чилингаров, и директор байкальского института СО РАН Арнольд Тулохонов.

Искать действительно есть что: согласно одной из легенд, на Байкале похоронен Чингисхан, по другой – золото Колчака, интенсивное судоходство и железная дорога тоже оставили на дне немало артефактов.

Пока «Мир-2» находился на ремонте после аварии, мы побеседовали с историком Инной Крыловой, куратором приуроченной к экспедиции выставки «Байкал и история российского флота», а самое главное – одной из разработчиков «археологической составляющей» всего проекта, оставшейся в тени на фоне естественно-научных рекордов.

– Артур Чилингаров и Арнольд Тулохонов упоминали о «возможных археологических находках», что под этим подразумевается?

– Вы знаете, прежде всего это касается завершающей части этого сезона, ближе к концу августа – началу сентября, когда экспедиция, пройдя по маршруту Средний Байкал – Северный Байкал, пойдет к Южному Байкалу.

– Где планируется проводить погружения?

– Основная масса артефактов, которые, в принципе, описаны как покоящиеся на дне Байкала, находится в районе Колтука: в истории кругобайкальской железной дороги не обошлось без драматических событий, были в том числе и затонувшие вагоны и составы.

До строительства так называемой «Золотой пряжки» Транссиба, полностью пущенной в строй в 1905 году с началом русско-японской войны, от Листвянки до другого бурятского берега по толстому льду прямо сверху укладывали рельсы, чтобы на зимний период «спрямить» транссибирскую магистраль. Толщина льда в зависимости от зимы была разной, случались провалы вагонов, например,

в истории зафиксирован провал вагона с серебром, угодившего в Байкал во время переправы с иркутского на бурятский берег.

– Поиск ограничится «железнодорожными» артефактами?

– Не совсем. Это, скажем так, не очень старый период. Есть еще крупные затонувшие суда с ценным грузом, относящиеся к 17–18 векам, когда на Байкале зародилось крупное судоходство, связывающее, в частности, прииски восточного и северного берега и поселки иркутской части.

Если брать ещё более ранние вещи, то они расположены не на дне Байкала, а по берегам озера. Зафиксировано около 500 разнообразных исторических археологических памятников: стоянки эпохи неолита, шаманские языческие капища, поселения различных племен. Только со стороны Бурятии берег Байкала населяло около 25 разных племен, развивавших судоходство как на больших реках, так и на самом «море».

Есть на карте Байкала бухта Провал, до сих пор остающаяся очень сейсмоподвижной территорией, в конце 18 – начале 19 века был зафиксирован уход под воду большого куска суши вместе с поселениями.

– Там тоже будут проводиться погружения?

– Пока у нас есть те естественно-научные программы, которые составлены под руководством научных сотрудников различных институтов СО РАН, поиск артефактов, сосредоточенных на юге Байкала, придется на конец сезона, может быть, с переносом на следующий сезон.

– Сколько рабочего времени «Миров» планируется потратить на археологию?

– Давайте не будем это озвучивать. Пока нам достаточно тяжело даются первые технические и стартовые погружения: Байкал показывает свой нрав. Сегодняшние волнения показали, что нельзя прогнозировать, как будет строиться программа при неблагоприятной погоде. Со всеми естественно-научными институтами уже заключены договоры, мы обязаны соблюдать их планы, работать сначала в рамках договоров. А уже потом привлекать специалистов – подводных археологов и историков – и будем продолжать работу.

– Они уже входят в состав экспедиции или планируют подъехать позже?

– На этом периоде пока нет, пока у экспедиции другие приоритеты. Но в планах приглашение историков, имена пока озвучивать не буду, чтобы не сглазить, поскольку это очень интересные направления.

Есть предварительные договоренности, в том числе и с американскими специалистами, работавшими с Сагалевичем по другим проектам.

«Мирам» в своей истории пришлось поработать и на «Титанике», и на «Бисмарке», у них были очень интересные экспедиции по поиску затонувших судов с «сокровищами». Но, повторюсь, это уже будет конец навигации этого года. Подробности позже – пока мы наблюдаем самый старт, самое начало экспедиции.

– Проработка археологической экспедиции – дело не одной недели, поиск исторических документов, сопоставление данных. Готовились ли вы, составлена ли детальная программа?

– У нас уже все есть в программе, но я воздержусь сейчас от проговаривания и детализации. Поймите нас правильно, последние две недели мы очень переживаем за отладку всех технических и организационных моментов экспедиции. Поэтому надо подождать, тогда мы с удовольствием всё вам расскажем.

– То есть это не будут прыжки с «места в карьер»?

– С «места в карьер» действительно нельзя начинать. К счастью, в байкальском регионе этой теме уделялось достаточно большое внимание: исторические данные детально прорабатывались в Бурятском ГУ и Иркутском ГУ. Для того чтобы давать экспертные рекомендации в ходе погружений, будут приглашаться специалисты мирового уровня.

Такого, что «давайте поныряем» не будет. Для этого есть дайверы, которые могут себе позволить опуститься с необходимым оборудованием на большие глубины. Здесь идет речь о комплексном исследовании. У «Миров» есть не только возможности цифровой фиксации обнаруженных артефактов, но и поднятия их очень аккуратно, фрагментарно или целиком, поэтому здесь идет речь о программах совершенно другого уровня.

– В случае расширения списка археологических задач потребуется ли заброска дополнительного оборудования, или можно будет обойтись имеющимися средствами?

– Смотря о каких объектах будет идти речь. Южный берег очень гористый, там, фактически, «скалы входят в Байкал», чистая и совершенно прозрачная вода и практически полное отсутствие ила. Что касается подъема тяжелых артефактов – боюсь сейчас прокомментировать, давайте поживем, увидим и будем держать кулаки, что у нас останется время на исторические поиски.

– Что вы можете сказать о «самых рекламируемых» артефактах: золоте Колчака и могиле Чингисхана?

– Мы такими одиозными темами заниматься не будем просто потому, что это не совсем серьезно.

Готовясь к теме по Байкалу, только я лично нашла как минимум 16 версий местонахождения золота Колчака в настоящий момент, все они откровенно удалены от Байкала. Что-то такое очень невнятное и явно притянутое за уши может быть с иркутского берега, но никак не с бурятского.

Что же касается могилы Чингисхана, то якобы мать Чингисхана родилась на Ольхоне, а по другим данным, она происходит из кочевников бурятского берега. Еще больше противоречий связано с перемещениями самого великого кочевника.

Я думаю, мы будем заниматься практическими шагами: проект очень дорогостоящий, и нечего ловить какие-то фантомы, надо очень рационально использовать время.

– Когда нам ждать первых результатов вашей работы?

– Как минимум через месяц, раньше данных не будет.

Пётр Баранов

http://www.gazeta.ru/science/2008/07/30_a_2797093.shtml