Всегда очень хотелось что-нибудь позаимствовать у классиков. Взять и применить особенно красивую и известную фразу. Вот как у Михаила Афанасьевича Булгакова: «В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат».
  Я далеко не Булгаков, но уж больно хочется, начиная рассказ о флоте Александра Македонского, вставить: «Ранним утром в месяце Десия в 114 олимпиаду при Гегесии, архонте афинском, раскачиваясь вправо-влево типичной походкой моряка, чуть сгорбившись, на борт своей Триеры поднялся адмирал македонского флота, сподвижник Александра Неарх».
  Почему именно эта тема? Что такого связано с этим флотом, что может заинтересовать не только исследователя, но и простого любителя дайвинга? На мой взгляд, одно – ТАЙНА! Из всего, что написано об Александре Македонском, можно выложить дорогу, которая несколько раз обернется вокруг земного шара, и на этой большой дороге всего лишь несколько сантиметров будет посвящено его флоту. Точнее – не так, мы достаточно много знаем об Индийском походе, в котором флот принимал весьма активное участие. До нас дошли данные об исследовании Неархом побережья Персидского залива. Но вот о том, что случилось с флотом после смерти Александра Македонского, неизвестно НИЧЕГО!!! Что же представлял собой флот Александра Македонского?
  Согласно Арриану (85 – 175 г. н.э.): «По словам Птолемея, сына Лага, у которого я главным образом черпаю сведения, весь флот состоял примерно из 2 тысяч судов, в их числе было 80 тридцативесельников и много других, включая суда для перевозки лошадей, открытые грузовые ладьи, а также все остальные лодки».

«Ранним утром в месяце Десия в 114 олимпиаду при Гегесии, архонте афинском, раскачиваясь вправо-влево типичной походкой моряка, чуть сгорбившись, на борт своей Триеры поднялся адмирал македонского флота, сподвижник Александра Неарх. Последовали отрывистые команды, прозвучали сигналы, и флот не торопясь пришел в движение, постепенно выстраиваясь в походный ордер». Персидский залив. Оманский залив. Аравийское море. Этот маршрут проследить не так уж и сложно, а вот дальше начинаются значительные сложности. Куда повернул флот?!
  Давайте попробуем разобраться в том, как же развивались события.
  Версия первая. Она же основная.
  Вопрос куда повернуть корабли у Неарха не стоял. Он обязан выполнить волю своего повелителя: «Отправившись из Персии, объехать большую часть Аравии, страну эфиопов, а также Ливию и Нумидию по ту сторону Атласа до Гадеса, выйти в наше море и, подчинив себе Ливию и Карфаген, получить право называться царём всей земли». И пусть царя уже нет, но воля его священна. Таким образом, выйдя в Аравийское море Неарх повернул уже по знакомому маршруту и вдоль побережья современных Омана и Иемена направился к побережью Африки, чтобы обогнуть его и, выйдя в Средиземное, а затем и в Эгейское море, выполнить волю Александра. Напомню еще раз: в его распоряжении были 2 000 кораблей и порядка 63 000 человек, грозная сила по тем временам. Появление этой силы в Эгейском море могло существенно повлиять на расклад сил в регионе и борьбе за власть, но там он не появился. В чем причина? Если следовать тому, что все позднейшие упоминания о Неархе являются правдой, то можно предположить, что сам Неарх с небольшой группой кораблей (уже не могущей оказать серьезное влияние на расклад сил в регионе) все же добрался до Греции и действительно занял предназначавшиеся ему провинции. Но где он мог потерять флот?
  Вспомним, что он вышел из Персидского залива и направился огибать Африку. Простого взгляда на карту достаточно для того, чтобы понять: одно из самых опасных мест – это район мыса Доброй Надежды. Не зря «первооткрыватель» этого мыса Бартоломео Диаш назвал его мысом Бурь. По всей вероятности, именно при прохождении мыса Доброй Надежды флот Македонского, а точнее уже Неарха, попал в жесточайший, внезапно налетевший шторм. Можно предположить, что перед тем, как выходить в Атлантику, Неарх дал возможность подлатать корабли, пополнить запасы и отдохнуть морякам и воинам, уж больно удобен для этих целей залив Фалс-Бей. Скорее всего, именно при выходе из залива флот и попал в шторм. Спаслись немногие.  

В пользу этой версии говорит тот факт, что периодически на берега выбрасывает различные предметы, датируемые примерно 4 веком до н.э. Справедливости ради надо сказать, что проводимые там подводно-археологические работы никакого результата не принесли. Впрочем, это можно списать и на то, что практически все экспедиции были любительскими. Одна из серьезных научных подводно-археологических экспедиций была прервана в связи с серьезными волнениями в Кейптауне.
Стоит также отметить и то, что на данный момент это наиболее вероятное место гибели флота Александра Македонского, и оно все еще ждет своих исследователей.
  А что же Неарх? По всей видимости, он вместе с оставшимися в живых на уцелевших кораблях все же добрался до места своего назначения, но вот оказать какое либо влияние на расклад сил в борьбе диадохов уже не мог – флот перестал существовать.
  Однако и в этом его возвращении есть несколько весьма интересных моментов. А именно: как он вернулся в Ликию? Продолжал плыть, огибая Африку, и потом через Гибралтарский пролив вошел в Средиземное море или вернулся обратно, пройдя Красное море, а уж оттуда по морю или по суше прошел до Ликии и Памфлии?
  Некоторые историки не без основания предполагают, что Неарх не стал входить в Гибралтарский пролив, а пошел дальше, обогнув Северную Европу, и, вернувшись, написал (под именем Пифей) книгу «Об океане», которая до нас не дошла, но о которой упоминают и на которую ссылаются Страбон и Плиний Старший.
  В любом случае, Неарх вернулся туда, куда ему было назначено, и воевал на стороне Антигона.
  Источники не врут.
  Но, может, они заблуждаются?
  Так где же флот Александра Македонского?

http://lamantin.com.ua