Википедия

Есть люди, которые не выносят ни малейшего шороха: громкий стук капель из крана через стенку у соседа приводит их в неистовство, и они бегут выяснять отношения, хотя их собственные капли не волнуют нисколько. Тявкание комнатной собачки, случайно упавший предмет, не говоря о звуке дрели и сработавшей сигнализации, вызывают тяжелые приступы душащего желания прекратить безобразие, восстановить порядок. Для них это - невыносимо, и их психика -  совершенно не терпима к Нарушениям. При этом они не обращают внимания на неизмеримо более громкие молнии и шум грозы за окном, на пролетающие самолеты. В Жуковском еще несколько лет назад функционировал аэродром Быково, и каждые 3 минуты над городом низко пролетал очередной самолет с неимоверным грохотом, от которого срабатывали сигнализации на тачках. но город привык и не замечал, ведь это было вне личной возможности повлиять на события, а значит, не вызывало даже таких попыток, как гром во время грозы. Но соседи неизменно бежали выяснять отношения когда у ребенка случайно падал на пол ботинок, и испуганный прошлыми разборками ребенок в страхе спрашивал маму: "к нам сейчас придет сосед снизу?..".

Мне жаль нетерпимых душой людей потому, что своей непримиримостью они сами создают себе психиатрические проблемы. Жаль и, соотсветственно, это - жалкие, часто уже больные люди, их уровень понимания недостаточен для адаптивности к тому несущественному, что легко может не замечать любой более гибкий и здравый разум. Это - всегда недостаточность понимания, недостаточность навыков адаптивности или их болезненная утрата.

У моей бабушки была подружка, приходившая к ней изредка перекинуться в преферанс и пригубить чудесной домашней настоечки. Она изыскано курила тонкие ароматные сигареты. Когда она встречалась со мной взглядом ее слегка передергивало, и она в сердцах восклицала: "Я бы разбомбила твою дурацкую прическу! Такой лоб, такой мальчик и такая идиотская прическа!". Она чуть глубже затягивалась ароматным дымом и брезгливо скашивала взгляд на расклад карт, аккуратно выложенных на столе.

Есть люди, которых приводит в бешенство нарушение Правил (проверь себя!) и, в частности, Правописания потому, что сами они считают себя экспертами в этом плане, и идиллию их убежденной эстетики режет дисгармония, у которой есть вполне различимый виновник, становящийся мишенью праведного гнева. Правописание по значимости приравнивается к юридическому праву с гражданским долгом это право блюсти, выставляя на позор нарушителей.

Нет, смысл прочитанного у них не теряется нисколько, хотя в их воображении возникают гипертрофированные обличительные варианты для нравоучения поправшему Правописание. Обычно такое не замечается, хотя в силу определенного завышения значимости в культуре отношения к ошибкам, вызывает ассоциированную этой культурой негативную оценку. А так бы и вообще главным оставался смысл прочитанного. Вот учителя великорусского, в усталой ярости исправляющие день ото дня одни и те же тупые ошибки, конечно, не могут безучастно пройти вниманием через них и просто получить удовольствие от прочитанного. Это профессиональный вред. Но есть просто жалкие люди, которые не смогли не превысить значимость ошибок значимостью смысла прочитанного, не замечая несущественного. Это - их проблема вздрагивания от малейшего шороха, мешающая жить и грозящая психозами.

Самое важное во всем этом - та часть общепонимаемой культуры, которая сегодня клеймит ошибки даже если они не фатальны. Эта культура питает нетерпимость, как бы обосновывая ее. Это - обычный аспект бытового, расхожего, устоявшегося понимания.

А стоит копнуть глубже и становится ясно: стоит применить формальную логику к любому тексту любого самого неподсудного автора и можно споткнуться о множество "ошибок". Если подойти более строго, в той области, где ошибки не спрячешь - программированию, то нет никого, кто способен программировать без ошибок и нет ни одной программы, которая была бы безошибочной в любых условиях. А вот в некоторых определенных, обусловленных границей практического использования условий, программа может быть избавлена от того, что фатально делает ее неприменимой. И тексты художественного творчества нисколько в этой принципиальности не отличаются. Важен смысл в определенных границах применимости.

Да, бывают фатальные ошибки, которые необходимо исправлять и которые не замечаются авторами в силу определенных механизмов психики (см. Иллюзии восприятия и обоснование для необходимости интерактивного исправителя ошибок). И такие ошибки исправляются в определенный период подготовки материала или даже после него. Микрософт даже сделала из этого целую политику, не гнушаясь предоставлять пользователю то, что, по ее представлениям, в рамках прогнозируемого использования продукта вполне приемлемо. Не только эта корпорация, а любые другие, имеют штат тестеров, превышающий штат программистов. А в издательствах тоже есть корректоры, правящие по своему понимания самых маститых авторов. Так что блуждающие по головам расхожие представления о взаимозависимости безошибочности и недоученности стоит пересмотреть для большей адекватности.

Эстеты! если вы не способны преодолеть неуместный зуд поучительства, если не способны не моргнув продраться через шокирующее, чтобы обрести передаваемый смысл, не читайте дальше потому как, в качестве яркой иллюстрации синдрома нетерпимости, собираюсь привести очень меткий, но скабрезный анекдот:

На работе шеф недоумевает по поводу Очень Порядочного сотрудника, пришедшего с фингалом на глазу:

- Как это Вас угораздило? Такой интеллигентный и вдруг...

- Да вчера на вечеринке один военный говорит: "У меня в роте был один х..", а я ему: "правильно говорить не в роте, а во рту!".