10 ноября 1910 года в Ясной Поляне произошло событие, которое потрясло весь мир. Гений русской литературы, 82-летний Лев Николаевич Толстой тайком от родных и близких в сопровождении личного врача Маковицкого бежал из собственного имения Ясная Поляна. Оптина пустынь, Шамордино, дорога на Козельск, поезд на Ростов…

… Весть об уходе великого писателя из Ясной Поляны быстро облетела газеты всего мира. 14 ноября дочь писателя Александра, присоединившаяся к нему в Шамордино, телеграфировала, что состояние отца ухудшилось, они вынуждены сойти на станции Астапово, ехать дальше решительно невозможно. Известие о болезни Толстого вызвало сильный переполох как в высших кругах, так и среди членов святейшего Синода. О состоянии его здоровья и положении дел систематически направлялись шифрованные телеграммы министерству внутренних дел и Московскому жандармскому управлению железных дорог. Было созвано экстренное тайное заседание Синода, на котором, по инициативе обер-прокурора Лукьянова был поставлен вопрос об отношении церкви на случай печального исхода болезни Льва Николаевича. Но вопрос положительно так и не был решен.

Толстого пытались спасти шестеро врачей, но на их предложения помочь он лишь ответил: «Бог все устроит». Когда же его спросили, чего ему самому хочется, он сказал: «Мне хочется, чтобы мне никто не надоедал». Последними осмысленными его словами, которые он произнес за несколько часов до смерти старшему сыну, были: «Сережа… истину… я люблю много, я люблю всех…». Сын от волнения не смог их разобрать, но их слышал врач Маковицкий.

20 ноября в 6 часов 5 минут Лев Николаевич Толстой умер в доме начальника станции Озолина.

С тех пор обстоятельства ухода и смерти великого старца породили множество мифов и легенд, хотя известны и причины, побудившие больного и очень пожилого человека совершить этот странный поступок. Совершить, несмотря на понимание, что затеряться не удастся, что за каждым его шагом следят десятки репортеров по всему миру, что поступок вызовет скандал. Принято говорить, что Толстой не выдержал мировой славы, обрушившейся на него под конец жизни, неустанного внимания к собственной персоне, нескончаемого потока паломников в Ясную Поляны, нарастающего с годами непонимания в семье, внутреннего конфликта между теорией и практикой жизни.

Поэт и философ Константин Кедров попытался объяснить причины ухода великого писателя через его творчество.

«В творчестве Льва Толстого есть немало героев, которые в момент прозрения тайно или явно уходят из привычного, обжитого мира, — писал он. — Это мог быть царь, внезапно прозревший и тайком покидающий роскошный дворец, чтобы уйти в неизвестность («Посмертные записки старца Федора Кузьмича», «Будда»), или блестящий молодой офицер Касатский («Отец Сергий»), или преуспевающий помещик («Записки сумасшедшего»).

Внезапные уходы этих героев как бы проясняют глубинный смысл ухода Нехлюдова в романе «Воскресение». Здесь все намного тоньше и ярче, потому что реально Нехлюдов остается среди людей, от которых ушел. Нет ни подложных трупов, ни тайных ночных исчезновений. Все осуществляется при свете дня, в блеске гостиных, осуществляется бесповоротно и неумолимо. Как бы ни сложилась дальнейшая судьба, Нехлюдову никогда не вернуться на прежнюю проторенную дорогу.

Эти уходы как бы незримо связаны с последним уходом Толстого из Ясной Поляны. Федор Протасов в «Живом трупе» оставил на берегу одежду, чтобы близкие считали его погибшим. Толстой хотел умереть для близких и для всего мира. Он как бы «оставил на берегу» не одежду, а свое тело. Его уход из Ясной Поляны озарен отблеском многих и многих художественных образов. Вряд ли нужно доказывать, что символический смысл ухода глубже, чем простой биографический факт».

Перед смертью они с женой Софьей Андреевной так и не увиделись, не простились…

И не простили друг друга…

Елена Ерофеева-Литвинская

http://culture.ru/press-centre/news/10582/