Сегодня в столице к большинству памятников архитектуры ведут заасфальтированные дороги. Да и сама территория вокруг них тоже покрыта серым, непривлекательным асфальтом. Зачастую это многослойный пирог, толщина которого может достигать полуметра. Что же происходит в земле под этим пирогом? И как реагируют на это памятники?

– Сегодня нарушено нормальное динамическое взаимодействие между памятниками и средой, – считает профессор Российского государственного геологоразведочного университета Евгений Пашкин. – Со временем это может создать серьезную угрозу нашему культурному наследию. А причина такого явления – повсеместное использование паровлагонепроницаемого материала – асфальта, который нарушает естественное испарение влаги, не дает поверхности дышать. Скапливающаяся под асфальтом вода проникает к фундаменту, стенам, в подвалы...

Этот процесс переувлажнения конструкций часто путают с подтоплением. Они действительно похожи, потому что накапливается огромное количество воды, которая пагубно действует на памятники, приводя их к разрушению.

Меж тем асфальтовый слой на городских улицах и площадях постоянно наращивается. В исторической части Москвы уже есть участки, где покрытие состоит из 8 – 10 слоев. Толща асфальта до полуметра, примыкающая к памятнику, становится источником его разрушения.

В качестве примера можно привести церковь Всех Святых на Кулишках, в самом центре города. Острая проблема этого памятника связана как раз с водой, которая формируется под слоем асфальта и разрушает не только фундамент, но и первый этаж храма. Комфортные асфальтовые дорожки для посетителей вредно сказываются не только на памятниках, но и на городских коммуникациях, которые постоянно пребывают в переувлажненном состоянии.

– В европейских странах давно уже обратили на это серьезное внимание. Не только в столицах, но и в малых городах Германии, Франции, Италии, – рассказывает Евгений Пашкин, – и проезжую часть, и тротуары покрывают либо колотой или пиленой брусчаткой, как на Красной площади, либо мелким валунником. Да и у нас раньше вся историческая часть Москвы в пределах Садового кольца была вымощена именно таким вечным материалом, который фиксирует поверхность и не наращивается.

Если покрытие нарушилось, его просто разбирают, подсыпают песок и снова укладывают. Отметки на территории города остаются первоначальными, не нарушается структура поверхности.

Сооружая, скажем, церковь, строители, конечно же, планировали территорию вокруг нее так, чтобы вода текла от храма. Но асфальтирование, постоянное наращивание поверхности постепенно приводят к тому, что вода начинает течь как раз к храму. По мнению специалистов по гидрогеологии, эта беда поразила почти сто процентов территории Москвы. Ученые не могут привести сегодня в качестве примера ни одного памятника, который бы не подтапливался из-за того, что вода не уходит от него, как было задумано при строительстве, а, наоборот, скапливается рядом.

Переувлажнение подземной среды в основании памятников истории и культуры вызывает целый ряд негативных процессов. Это высолы (появление солей на поверхности или внутри строительных конструкций), грибок в конструкциях и очень серьезный процесс реагирования ряда увлажненных грунтов на промораживание.

– Мы называем этот процесс морозным пучением, – поясняет профессор Пашкин. – При этом возникает огромная сила (до 35 тонн на квадратный метр фундамента), которая действует снизу вверх.

Эти процессы цикличны (зимой здания промораживаются и поднимаются, а летом оттаивают и опускаются). К тому же они неравномерны: с северной стороны сооружения процесс происходит более интенсивно, чем с южной. Все это, естественно, разрушает здания. И у нас уже практически нет сооружений, которые бы не имели трещин, не подвергались деформации.

Чтобы сохранить памятники архитектуры, истории и культуры, надо серьезно задуматься об исключении использования асфальта. Архитекторы считают, что, он отвратителен с точки зрения дизайна. По мнению медиков, шероховатый асфальт, имея огромное количество углублений, аккумулирует пыль. Она стирается, разносится ветром, загрязняет атмосферу и попадает в легкие человека, приводя к онкологическим заболеваниям. Что же касается изменения ситуации с отводом воды и паронепроницаемостью асфальта, то ученые уже говорили об этом на заседаниях в Москомнаследия, на научных конференциях и на Кадашевских чтениях.

– Все понятно, – подчеркивает Евгений Пашкин, -необходимо исключить асфальтирование поверхностей у памятников истории и культуры. Альтернативы здесь нет.

И я вновь хочу вернуться к церкви Всех Святых на Кулишках. Этот храм – своеобразный пионер погружения в техногенные грунты. В течение многих столетий он стоял как перст, вокруг него не было никаких строений, потом появились маленькие домики на Солянке, и только в конце XIX века – высокие доходные дома и офисные сооружения. Церковь была расположена под склоном, и дождями к ней намывались грунты. Когда территорию покрыли асфальтом, он периодически поднимался. Вблизи храма слой его составляет уже сорок сантиметров. Весь первый ярус высотой четыре метра оказался полностью под землей. Из-за асфальта поверхность не дышит. Стены храма влажные, бродят блуждающие токи, появился грибок... Нет нормального режима взаимодействия с геологической средой. В этих условиях трудно надеяться на длительную сохранность несущих конструкций, поэтому ученые предлагают как можно быстрее поднять храм, освободив нижний этаж, создать нормальные условия взаимодействия конструкций с атмосферой, подвести новые фундаменты... Но все это будет иметь смысл, если после выполнения очень сложных и ответственных работ поверхность вокруг храма не будет вновь покрыта асфальтом.

Берта БУХАРИНА

http://www.mospravda.ru/issue/2008/05/31/article12100/