Наверняка не так много пермяков задумывались о том, что имя города старше его самого на несколько сотен лет. В 2013 году, кроме 290-летия основания Егошихинского медеплавильного завода, мы можем смело отмечать и 900-летие первого упоминания имени «Пермь» в древнерусской летописи.


В недавнем эфире на радио «Эхо Москвы в Перми» в программе PERMIA состоялось обсуждение юбилея города, который пермяки отметят в этом году. Согласно принятой на сегодняшней день версии, прародителем города является Егошихинский медеплавильный завод – точнее, образовавшийся вокруг него городской посёлок. В споре, откуда ведёт своё летоисчисление столица Прикамья, учёные затронули несколько версий. И в результате пришли к неожиданным выводам.

В очередном воскресном выпуске программы PERMIA доктор исторических наук, проректор Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета по научной работе Андрей Белавин подробно рассказал о происхождении названия нашего города.

– Впервые географическое наименование Пермь зафиксировано в «Повести временных лет» около 1113 года, – отмечает Андрей Владимирович. – В разные исторические периоды именем Пермь именовались разные территории. В русских источниках известна местность под названием Гола-Пермь или Кола-Пермь. Она в первый раз упоминается достаточно поздно, в 1264 году, в грамоте Новгорода к тверскому великому князю Ярославу Ярославовичу. Там перечисляются разные новгородские земли, и упоминается в том числе такая волость, как Кола-Пермь примерно в таком ключе: «Вологда, Кола-Пермь, Югра и Печора…» Известный специалист по наименованию стран и народов Руфина Агеева говорит о том, что Кола-Пермь – это территория где-то в районе Кольского полуострова.

Следующее упоминание этого названия зафиксировано в 1264 году. По мнению большинства исследователей, речь идёт о территории современной Республики Коми, бассейнах рек Вычегды и Сысолы. Начиная с 12 века, здесь появляется много русских поселений, вплоть до небольших крепостей.

Наконец, в 1321 году впервые в Троицкой летописи упомянута ещё одна Пермь – Пермь Великая, располагающаяся на территории Верхнего Прикамья, в основном в окрестностях Чердыни.

Благодаря Екатерине Великой в конце 18 века нашей земле было возвращено её историческое название. Своим Указом в 1781 году она повелела переименовать наш губернский город и открыть в нём Пермское наместничество. Большая заслуга просвещенной императрицы, глубоко интересующейся историей своей империи, в том, что она всегда стремилась давать различным землям их исторические имена. Потому её номинативное географическое наследие сохраняется по сию пору.

Весьма интересно, а что же происходило 900 лет назад на территории современной Перми? В северной и центральной её части идёт очень сложный процесс этнических перемещений. Ранее здесь несколько веков подряд жило смешанное угро-финское население. К этому времени большая часть этого населения по разным причинам мигрировала. Освободилась достаточно большая территория Кунгурской лесостепи, где это население обитало. Сюда с 11 века начинается активное движение пермских финнов – предков современных коми-народов. Этот поток идёт с севера и северо-востока Европы, из района Кольского полуострова, с современной Вологодчины.

Если прислушаться к академику Бубриху – а это один и самых известных российских лингвистов – он считает имя Пермь производным от термина Перома. Термин вепсский, а вепсы – это современный народ, потомки древней Веси, жившие в районе Белого озера. В переводе с древневепсского Перома – дальняя земля, земля за рубежом, окраина. Таким образом, как писал Бубрих, этим термином финны обозначали границу финского мира.

– Примечательно, что Пермская земля в то время высоко ценилась, так как обладала большими природными ресурсами, – добавляет ведущий программы, кандидат исторических наук Михаил Нечаев. – «Земля наша велика и обильна», – говорится на страницах «Повести временных лет».

На Пермской земле были три самые большие ценности эпохи раннего средневековья – это мех северных пушных животных, соль, которая тогда по ценности была сродни нефти в наше время, и медь, которую здесь научились добывать несколько тысячелетий назад. К примеру, для Волжской Булгарии, где был высокий уровень городского ремесла, в том числе ювелирного и бронзолитейного, Прикамье являлось важнейшим рудным источником, потому что своих рудных мест в Волжской Булгарии практически не было.

Целый ряд специалистов, в том числе археологов, приходят к выводу, что уровень кузнечного производства, обработки железа на территории Предуралья в эпоху раннего средневековья ничем не уступал ни Древней Руси, ни Волжской Булгарии. Технологические навыки и знания о производстве железа, его обработке были очень высокими, ничуть не ниже европейского уровня.

– Раскопки средневековых археологических памятников, например, Рождественского городища в Карагайском районе, показывают, что были развиты многие виды ремёсел, характерных для крупных городских центров Руси и Волжской Булгарии, – подчёркивает Андрей Белавин. – В том числе такое необычное, как стеклоделие. В частности, на Рождественском городище были найдены заготовки для стеклянных бус. Стеклоделие было очень редким явлением в восточной Европе, впрочем, как и сереброделие. А у нас работал свой ювелирный центр. Та масса серебра, которая к нам поступала, в том числе в обмен на меха, частично расходовалась на производство оригинальных серебряных изделий. Продукция прикамских мастеров шла дальше по торговому пути в Сибирь, вплоть до берегов Ледовитого океана.

– Недавно мы ездили в Чердынь для съёмок исторической программы и с ужасом заметили, что происходит масштабное варварское ограбление местного археологического памятника – Амбарского могильника, – говорит ведущий программы, журналист Вячеслав Дегтярников. – Сейчас человек может прийти в лес с лопаткой и металлоискателем – под предлогом, что у него на этой территории некогда жили предки. И этому человеку ничего не могут предъявить, пока не поймают с поличным. Почему ничего нельзя сделать? Как мы можем сохранить свою историю?

Андрей Белавин с сожалением признает, что большая часть пермских средневековых могильников ограблена, а многие просто уничтожены. К примеру, на Амбарском могильнике в Чердынском районе разрыто несколько тысяч метров. Ученый считает: понимание того, что исторические находки – это национальное богатство, которым надо гордиться, а не расхищать его, необходимо воспитывать с садика, со школы. Но кроме воспитательных мер, необходимы и законодательные. Такой проект уже давно находится на рассмотрении в Государственной Думе РФ.

В первую очередь, необходимо запретить торговлю археологическими находками. Во всем мире добиться разрешения на торговлю археологическими предметами невероятно сложно. К примеру, во Франции проще получить разрешение на продажу картин или статуй собора Парижской богоматери, чем на торговлю кельтскими предметами.

Во-вторых, надо законодательно запретить свободное обращение металлоискателей. Нигде в Европе свободной продажи и свободного использования металлоискателей нет. У нас же ежедневно по телевизору идёт реклама: купи металлоискатель, и обязательно обогатишься.

Приезжая в Пермь, наши коллеги из Финляндии, Венгрии и Болгарии удивляются, видя разграбленные поля. Они спрашивают: «Как это возможно? Кто ему разрешил идти с металлоискателем на памятник археологии?» В Европе эта проблема большей частью разрешена благополучно.

В-третьих, важно все памятники включить в кадастр. Тогда на уровне местной власти, той же сельской администрации будут знать, что здесь находится могильник, а там – городище, и не допустят людей с лопатами. А в идеале контроль за сохранением археологических памятников вообще должно осуществлять специальное подразделение полиции.

Кстати говоря, российская полиция имеет опыт борьбы с грабителями памятников. В начале 20 века императорская археологическая комиссия через министра двора графа Фредерикса обратилась к министру внутренних дел, чтобы тот дал полиции команду начать борьбу с «бугровщиками» и другими грабителями. За несколько лет ситуация была в корне изменена.

Михаил Нечаев считает, что на уровне муниципальной власти должна быть создана целая программа для сохранения того великого археологического богатства, на котором все мы живём. А для этого нужно формировать у пермяков историческое мышление и ответственность за своё наследие.

– Нам не хватает элементарной грамотности и совестливости, – соглашается с коллегой Андрей Белавин. – По данным социологов, почти 30% жителей Перми ни разу не были в музее.

Правда и то, что в Перми краевой музей – самый маленький в Приволжском федеральном округе по экспозиционной площади. Зато по уровню коллекций мы вторые в округе после Нижегородского музея.

В 2008 году Пермский краеведческий музей переехал в особняк Мешкова. Однако ему не были переданы во владение флигеля и двор. Во втором здании – «Музее пермских древностей», которое находится на Сибирской, 15, сейчас и вовсе идёт борьба за третий этаж. Дело в том, что мэрии не хватает места, и она желает забрать половину этажа, где расположены музейные фонды. Между тем там только-только установили все необходимые системы хранения, в том числе для знаменитого пермского мамонта.

– После посещения нескольких музеев края я лишний раз убедился, что всем остро не хватает хранилищ, – говорит Михаил Нечаев – Я назвал бы такую ситуацию музейной гуманитарной катастрофой. Но, к сожалению, понимания того, что это катастрофа, нет.

Столице Западного Урала необходимо большое современное здание, в котором возможно создать полноценный музейный комплекс с развитым археологическим центром, считает заместитель директора по развитию ГК БУК «Пермский краеведческий музей» Татьяна Вострикова:

– Коллекция краеведческого музея хранит более 600 тысяч предметов российского и мирового значения. Существующие экспозиционные площади позволяют показать около 4% от общего числа коллекций. Представьте, сколько всего интересного остаётся вне поля зрения? Например, знаменитый мировой бренд – Пермский период. Он представлен в экспозиции «Музей пермских древностей» всего несколькими копиями скелетов звероящеров, небольшой коллекцией ископаемых насекомых и растений, а также минералов и горных пород – в целом не более 20% от полного собрания геологии и палеонтологии по Пермскому периоду.

В фондах музея есть богатейшая коллекция животных мамонтовой фауны (скелеты ископаемой лошади, северного оленя, пещерного медведя, барсука, зайца, а также черепа и фрагменты скелетов овцебыков, большерогих оленей, первобытных бизонов). Всё это существенно обогатило бы экспозицию.

С другой стороны, есть и хорошие новости. В 2012 году впервые более чем за 10 лет Пермский краеведческий музей возобновил палеонтологические экспедиции. С одной стороны, это ресурс пополнения коллекции, а с другой – обязательства по исследованию, консервации, реставрации и хранению новых поступлений: артефакты, пролежавшие 270 миллионов лет в земле, после извлечения нуждаются в особом режиме обращения.

Музею сегодня нужны площади, чтобы хранить наследие не за закрытыми дверями, а организовать открытый показ фондов, выстраивать выставки с учётом современных требований экспозиционного дизайна, организовать пространство детских лабораторий при музее.

Конечно, музей призван оставаться интересным, открытым и удобным для посетителей. Все наши сокровища, «диковины» мы стараемся показать наиболее интересно. Потому что музей – это не просто какое-то количество «единиц хранения». Наша задача – удивить посетителя, подарить ему новые впечатления, дать стимул для дальнейшего саморазвития.

http://perm.mk.ru/article/2013/01/09/795725-v-otvete-za-nasledie.html