Как человек военный, да к тому же педагог-историк по образованию, хочу понять: какую цель мы ставим, отмечая столетие начала Первой мировой войны. Вспомнить героев, которых забыли, замолчали, открыть им памятники, написать о них книги и статьи? Благое, нужное дело. Но разве этого достаточно? Может быть, все-таки попытаться сверх того рассказать молодым, почему бесстрашные солдаты и офицеры, не щадившие себя, одерживали не только победы, но и терпели поражения? Может, надо как-то объяснить им: что случилось со страной, государством и народом в те трагические годы?

Выбрав для себя в качестве авторитетного свидетеля, как сейчас выражаются, эксперта, благородного и талантливого человека, замечательного военачальника Алексея Брусилова, я постарался это сделать. По-моему, воспоминания прославленного генерала дают однозначный ответ: в той войне поражение было нанесено, прежде всего, правящему классу, элите. И нанесли его не немцы, а народ, голоса, чаяния которого «верхи» не умели, не хотели, не считали нужным услышать. Агитпроп империи в 1914 году назвал войну Отечественной. Но была ли она такой для людей в солдатских шинелях? И случайно ли писательница Софья Федорченко в знаменитой своей книге «Народ на ­войне» зафиксировала слова рядового: «Что война?.. Купцы проторговались, а с нас шкуру дерут...»

Будем откровенны. Да, Россия Николая II не была готова к военному противостоянию. Какая уж тут готовность, если из одного легкого орудия можно было сделать всего 950 выстрелов, а тяжелых орудий, считай, почти не было. Но ведь вот в Гражданскую красноармейцы были разуты-раздеты, ели не досыта, с боеприпасами тоже было туго, а победили. А 1941 год? Страшное время, отступление, невероятные потери. Тем не менее, выдержали, устояли, переломили, казалось, уже безнадежный ход событий и взяли верх над сильным врагом. Вот что такое война отечественная, народная, когда не «купцы проторговались»…

Правящая элита образца 1914 года видела в народе темную массу и верила: все зависит исключительно от хозяев страны — будь то государь-император или заводчик, помещик, министр. Они не сомневались: все в их руках — Россия, мирная жизнь, война. И даже не старались готовить общество, а особенно простых людей, к возможным испытаниям. Дескать, если что, прикажем — и пойдут в окопы как миленькие. Сколько раз потом очередные «хозяева России» пытались решать ее участь помимо народа, вводя его в заблуждение либо попросту игнорируя. Вспомним хоть ельцинско-гайдаровские реформы. И в итоге толкали страну к краю пропасти.

Слава Богу, народ и Президент страны уже не те. Зато как ярко теперь видно, насколько высокомерна теперешняя либеральная элита, когда она презрительно оценивает возродившийся дух, пробудившееся достоинство народа, который выступил в защиту жителей Крыма и Севастополя, когда она шельмует «тупой и агрессивный плебс». Вот тут бы ей не мешало вспомнить о печальном опыте своих предшественников с похожей психологией из начала ХХ века.

А в ту эпоху самоуверенность элиты переплеталась со своекорыстием тогдашних олигархов, а то и откровенной изменой. Брусилов не напрасно говорил о могущественной русско-немецкой партии в Петербурге. Ее представители были убеждены: Германия — лучший союзник России, да и образец для подражания нецивилизованным россиянам. В Варшаве Брусилов дивился дружбе между командующим войсками Варшавского военного округа добродушным генерал-адъютантом Г. Скалоном и немецким консулом. У генерала-германофила от дружка не было никаких секретов. Когда Брусилов попробовал открыть на это глаза военному министру Сухомлинову, а потом царю, его и слушать не стали. А сам Сухомлинов? Во многом по его вине на фронте не хватало патронов, снарядов, винтовок, одежды и многого другого. В конце концов, его обвинили в связях с германской разведкой, разжаловали и осудили на каторгу. В 1918 он был амнистирован и отправился в эмиграцию. Угадайте куда? В Германию!

Похоже, у Брусилова были основания говорить о внешнем и внутреннем немце. А внутренние-то «немцы» наверняка почитали себя истинно цивилизованными западниками. Вообще в государственной и военной власти хватало людей недалеких или бесхребетных, нечестных или чересчур честолюбивых. Скажем, подчиненный Брусилова Лавр Корнилов. Он был храбр, но в жажде личной славы пускался на фронте в опасные авантюры, без жалости проливал кровь солдат. Однажды Брусилов чуть было не отдал Корнилова за самовольные действия, обернувшиеся огромными потерями, под суд.

Да, русские воевали мужественно. Но они все меньше понимали, ради чего погибают. И лишь такие командиры, как Брусилов, могли поддержать боевой дух армии. Уже в начале войны Алексей Алексеевич нанес неприятелю большой урон. В историю навсегда вписан знаменитый брусиловский прорыв, благодаря которому удалось освободить всю Буковину, значительную часть Восточной Галиции, Волыни, взять в плен тысячи вражеских офицеров и солдат, захватить массу военных трофеев.

Но соседние фронты наступление немедленно поддержать не решились, да и англо-французские союзники не воспользовались выгодной ситуацией. Русская кровь пролилась напрасно. Генерал получил почетные награды, но испытал боль и разочарование. Не потому ли после революции он не воевал на стороне белых и не захотел эмигрировать? «Я быстро, — признавался он, — вернулся к моим глубоко засевшим в душе убеждениям — не бросать своего народа, жить с ним, чего бы это ни стоило». В 1920 году Брусилов добровольно вступил в Красную Армию.

Может быть, наряду с возвращением памяти о подвигах надо вникнуть и в такие уроки столетней давности, на мой взгляд, весьма полезные для нынешнего дня?

http://www.lpgzt.ru/aticle/38525.htm