В советские времена считалось, что Казахстан издавна был страной кочевников. Оказалось, что это не так. Ученые доказали: в средневековье междуречье Волги и Урала являлось средоточием развития городов. Причем не в меньшей степени, чем Семиречье. Именно на перекрестке Европы и Азии сливались и тесно взаимодействовали кочевая цивилизация и оседлая культура. Вдоль маршрута Великого шелкового пути находились крупные стоянки, в которых не только шел оживленный обмен товарами, но и развивались ремесла. 

– Задачи, которые поставлены на расширенном заседании Межведомственной рабочей группы по изучению национальной истории Казахстана, актуальны и своевременны, – говорит директор центра доктор исторических наук Мурат Сдыков. – Они вполне созвучны тем исследованиям, которые мы ведем практически со времени образования независимого Казахстана. Людям нужны конкретные факты, а не идеологизированная история, которая нам досталась в наследство со времен Союза. А они свидетельствуют о том, что зачатки будущего казахского государства формировались еще в золотоордынскую эпоху. 

Устоялось мнение, что единственным древним городом на Урале был Сарайшык. Но логика событий подсказывала, что для обслуживания торговых маршрутов города были необходимы. Изначально историки «вычислили» их так же, как геологи определяют предполагаемое место полезных ископаемых. И не ошиблись. На территории Западно-Казахстанской области обнаружены три древних города. Условно они названы Жайык, Жалпактал и Сары Узень. И не факт, что это окончательная цифра.

Открытием западноказахстанских археологов заинтересовались их коллеги из ближнего и дальнего зарубежья. В прошлогодней международной научной конференции «Средневековая городская культура и кочевая цивилизация бассейна реки Урал» принимали участие специалисты из семи стран. Своих представителей прислали Россия, Азербайджан, Украина, Узбекистан, Великобритания, Нидерланды, Япония. Речь шла о том, что события многовековой давности являются ключом к верному пониманию процессов развития общества.

Городище Жайык было открыто в 2001 году. Бережно снимая пласт за пластом почвенные наслоения, археологи восстанавливали его облик. Рядом с жилыми усадьбами обнаружена печь для обжига кирпича. Но он использовался только на возведении некрополя. Жилые строения возводились из кирпича-сырца, напоминающего по составу сегодняшний саманный кирпич, но гораздо более прочного. Как и полагалось в те времена, на возвышенности стояла мечеть. К городской бане восточного типа вел водопровод. То есть уже тогда имели место зачатки цивилизации. 

Академик НАН РК Карл Байпаков знакомился с результатами первых раскопок. Уже тогда он утверждал, что значение исторической находки огромно, поскольку она, прежде всего, подтверждала прочные связи между регионами Казахстана, расположенными на древнем тракте. Найденные в Жайыке остатки изразцов и керамики по стилю и манере исполнения полностью совпадают с теми, что были свойственны мастерам юга. По мнению К. Байпакова, Великий шелковый путь следует расценивать как исторический феномен. Он стал «кровеносной системой» того времени, способствовавшей диалогу культур Запада и Востока – от Китая до Европы, поэтому может рассматриваться в одном ряду с такими памятниками, как египетские пирамиды и Великая Китайская стена. Степной участок Великого шелкового пути – это прикаспийско-мангышлакский регион. В него входит и отрезок, пролегающий вдоль Урала. Есть все основания для открытия на городище Жайык музея под открытым небом. Но исследования следует продолжать. Не исключено, предположил Карл Байпаков, что под городом, который ученые датируют ХIII–XIV веками, обнаружатся свидетельства еще более ранней культуры. В этом полевом сезоне гипотеза ученого нашла подтверждение. 

Уже в третий раз приезжает в Уральск старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН (Москва) Эмма Зиливинская. По ее словам, первый визит был ознакомительным, второй раз она прибыла на конференцию. Сейчас принимает участие в раскопках на Жайыке. Считает, что ей повезло. Обнаружен еще один уникальный памятник. Скорее всего, это остатки мавзолея. Строение, форма фундамента и двухметровая толщина стен свидетельствуют о том, что он был пирамидальной формы. Это свойственно тюркским поминальным сооружениям, относящимся к периоду IX–X веков. Но нужны дополнительные исследования, чтобы окончательно определиться и с предназначением столь необычного строения, и со временем его сооружения. 

Эмма Давидовна считается одним из крупнейших российских специалистов, изучающих города золотоордынского периода. Она руководила экспедициями, проводившими раскопки в Ставропольском крае и Нижнем Поволжье. Зиливинская тоже убеждена, что находки уральских археологов чрезвычайно важны для истории средневековья. Сейчас известно порядка 110 городов Золотой Орды. Но их наверняка было больше. В том числе и в степных районах. Но здесь помещения усадеб имеют архитектурные особенности, напоминающие кочевую кибитку, что свидетельствует об образовании этнических групп, которые впоследствии и стали народами, жившими на территории бывшей гигантской империи.

Также к более раннему периоду относится городище Жалпактал. Ученые считают, что город был построен в золотоордынскую эпоху. Наличие кузницы доказывает, что и здесь главным занятием было обслуживание караванов. Пока исследования проведены в объеме, который археологи именуют пунктирным. Они продолжаются. И каждая находка прибавляет новые штрихи к образу жизни горожан, скрытому за толщей веков. Еще ждет своих исследователей и городище Сары Узень. 

– Путь к нашему открытию был непростым, – рассказывает Мурат Сдыков. – Мы проанализировали древние источники и карты, в которых неоднократно упоминались города, расположенные на Урале в эпоху Золотой Орды. Но в дальнейшем ни европейские, ни восточные историки эти сведения не подтверждали. И все-таки наши предположения оправдались. Период конца ХIII и первой половины XIV века в истории империи характеризовался наибольшей стабильностью и расцветом городской культуры. Во время правления ханов Узбека и Джанибека появлялось немало новых поселений. Этот процесс не обошел стороной и Приуралье. Провести столь солидный объем работ на Жайыке позволила принятая по инициативе Президента Нурсултана Назарбаева программа сохранения историко-культурного наследия. Сейчас очевидна необходимость музеефикации этого уникального памятника, расположенного буквально «под боком» Уральска и свидетельствующего о его более раннем происхождении. А главное – мы все лучше узнаем истинную историю своей страны. Это своего рода момент истины. 

Как подчеркивалось на расширенном заседании Межведомственной рабочей группы, точное представление о дне вчерашнем способствует определению главных ценностей и ориентиров состоявшегося независимого государства.

Людмила КОРИНА

http://www.kazpravda.kz/c/1372813489

Мечтал ли Батый хан включить свои дворцы в список мирового наследия ЮНЕСКО?

http://www.business-gazeta.ru/images/article/40961.jpg

В сообщениях, опубликованных во вторник в республиканских СМИ, говорилось о неудаче Татарстана и об отказе комитета ЮНЕСКО по всемирному наследию принимать Болгар в список мировых памятников культуры. На следующий день, в среду, «жареха» поутихла, и в вечерних новостях сообщили о предстоящем решении этого вопроса на следующей сессии комитета в 2014 году. Это уже совсем другое дело, позитивный исход на сенсацию не тянет. Если Татарстан вновь где-то победил, признается самым крутым в науке, спорте, по части оперы, балета, театра и кинофестивалей, песен или танцев, это нормально. Теле- и радиоканалы, газеты на этом рейтинг не повысят. Вот если бы обнаружилось, что деньги, собираемые фондом «Возрождение», пропали, и вся вдохновенная работа старого и молодого президентов по возрождению Болгара и Свияжска не принесла никаких результатов, то это было бы отличной политической «клюквой». Чьи-то политические акции покатились бы вниз, а кто-то из доселе недооцененных набирал бы вес и готовился войти в элиту.

Пресс-конференция руководителей фонда «Возрождения» в представительском корпусе Казанского кремля опять возвратила всех на исходную позицию. Получилось, как в анекдоте о пожаре у Ходжы Насретдина: «Дом у нас небольшой, поэтому сгорел быстро, извините, можете расходиться по домам». И в данном случае получилась весьма банальная картина: Болгар и Свияжск на верном пути, они возрождаются.

Встреча первого президента РТ, государственного советника республики Минтимера Шаймиева и помощника президента, исполнительного директора фонда «Возрождение» Татьяны Ларионовой с журналистами убедила прессу: ребята, все нормально, алла бирса, войдем в список ЮНЕСКО в будущем году. Об этом свидетельствует достигнутое в Пномпене признание ВУЦ (всемирной универсальной ценности) Болгара. Это большая победа или, как заметил Минтимер Шарипович, еще одно наступление. Впрочем, и без того понятно: процесс продолжается, он может завершиться прекрасным финалом.

Но до этого нужно еще дожить, преодолевая серьезные преграды. Даже если вероятность благополучного исхода не менее 90%, в этих делах полной гарантии нет. Все может быть, это жизнь, земляки!

В последние годы мы избаловались прорывами Татарстана, открытиями талантов настолько, что уже проведение всемирных форумов, победы на российских и международных соревнованиях, достижения в науке и производстве кажутся обычными явлениями. Звездная болезнь не просто некрасивая, но и опасная вещь – она расслабляет. А это верный шанс для возможного поражения. Поэтому нужно смотреть на вещи трезво, спокойно, но самокритично.

Можно понять представителей фонда «Возрождение», устроивших пресс-конференцию, они были встревожены наездом некоторых политтехнологов, поспешивших объявить о провале Болгара в ЮНЕСКО. Шаймиев в своем выступлении и ответах стремился минимизировать ущерб деловой репутации, нейтрализовать дискредитацию. Ведь некоторые федеральные агентства и местные издания написали о том, что «ЮНЕСКО забраковал Болгар и Свияжск».

В действительности участники и очевидцы события не только имеют право, но и обязаны сказать правду о драматичных, но отнюдь не сокрушительных и провальных вариантах. Тем более что дело касалось не только делегации Татарстана на сессии комитета ВМН, но и всей России: не случайно представитель РФ в ЮНЕСКО Элеонора Митрофанова уже во вторник к вечеру подтвердила журналистам информагентства РИА "Новости" отличные перспективы на включение Болгара в список в следующем году. А вот некоторые объекты действительно отклонили без права повторной заявки. Один объект – иранский город Бам, включенный в список под номером 1208 – вовсе исключили как объект, находящийся под угрозой исчезновения.

И в самом деле, было бы неправильно объявить поражением всего лишь факт невключения Болгара и Свияжска в заветный список, ведь многие реликвии России и других стран десятилетиями «торчат» в предварительном списке и даже иногда оттуда исключаются.

От огромной России в список мирового наследия вошли всего 25 объектов – в том числе исторический центр Петербурга, Кижи, Московский Кремль и Красная площадь, Новгород, Соловецкие острова, Троице-Сергиевская лавра, озеро Байкал, вулканы Камчатки, Куршская коса, Новодевичий монастырь, Казанский кремль…

Эти объекты знают и посещают миллионы людей, их давно изучают и пропагандируют прекрасные специалисты и замечательные ученые. Получить тот же статус, что Египетские пирамиды и Китайская стена, – это, братцы, непросто, давайте не будем зарываться…

Короче, отказ от включения Болгара  в перечень ценнейших шедевров – вовсе не чей-то прокол, а повод для эффективной и объемной работы. Об этом же свидетельствуют тщательно проработанные заявки, по которым в этом году на 37 сессии комитета всемирного наследия приняты в заветный список Херсонес Таврический (Крым), Китобойная станция в Канаде, гора Фудзияма, дворец Голестан (Таджикистан), Коимбрский университет, старые сирийские города, памятники знаменитой Пальмиры, Дворцы и сады семейства Медичи (Македония) и даже итальянский вулкан Этна и пустыня Намиб.

Понимаем ли мы смысл и ценность сокровищ, доставшихся народу Татарстана, которыми вправе гордиться все человечество? Бывая в Болгаре, я часто беседую с археологами, туристами или людьми, которые случайно оказались в заповеднике, и прихожу к выводу, что большинство населения  не всегда представляет, что Болгар означает для татарского народа, России, мира.  Наверное, мы все должны созреть до участия в столь высоких форумах и важных проектах.

Несколько раз допытывался у специалистов о степени древности и подлинности знаменитых памятников «Золотого кольца», Москвы, Петербурга,  в сравнении с сооружениями на берегах Волги, уцелевшими с X - XIV веков. Какие здания XIII века сохранились так же, как руины древнего Болгара? Мало, очень мало в России таких объектов. Уникальность, подлинность болгарских памятников, их связь с великими событиями бесспорны. Но и судьба их оказалась сложной и тяжелой. Несколько раз Волжская Булгария переходила из одних рук в другие. В XX веке, в 40-годы, изучение средневековой истории татар было запрещено.

В августе 1944 года (как раз в те дни, когда в Берлине казнили Мусу Джалиля и еще 10 антифашистов-татар) было принято постановление ЦК ВКП(б) о недостатках партийных организаций Татарии для того, чтобы историки и литературоведы, основываясь на фольклоре, не больно-то возвеличивали ханские времена. Придумали «болгарскую» теорию для того, чтобы из памяти вытравить термин «Золотая Орда», кстати, придуманный русскими учеными намного позже исчезновения империи Улуса Джучи. Эпос «Идегэй», собранный Наки Исанбетом, был запрещен, довоенная опера «Алтынчэч» по либретто Джалиля оказалась под подозрением.

В течение многих лет филологи и литераторы не смели упоминать о «Золотой Орде» в научных трудах и художественных произведениях. Что, впрочем, пробудило самый живой интерес к истории и культуре средневековья, особенно к древним тюркским государствам. И все же, правда живуча, до серьезных московских и петербургских ученых дошло понимание важности истории татар в постижении реальной истории России. Вряд ли комитет по всемирному наследию специально «тормозит» признание ценности болгарских памятников… Скорее, дело в осмысленности и проработанности проектов по Болгару и Свияжску. А это уже в компетенции современных специалистов, ученых и просто общественности.

НОВОДЕЛЫ, НОВОДЕЛЫ…

Не любят и не должны любить археологи бульдозеры и экскаваторы на раскопах, особенно в черте древних городов и на могильниках. Рафаэль Хакимов откровенно возражает против строительства некоторых новых сооружений в Болгаре, против новоделов в зоне древнего города. Что не помешало ему одобрить строительство археологической базы в центре Болгара, поддержать выделение археологов в отдельный институт, как будто черепки и кости могут  жить и «говорить» отдельно от истории. Теперь, когда бумаги о создании нового института подписаны и происходит компания сокращения штатов, историки оказались крайними. Несмотря на выдающиеся результаты, именно их рекомендовали сократить больше всех. А ведь проблемы в продвижении сокровищ возникают именно из-за недостаточности научно-аналитической работы по истории и культурному наследию! Значит, нужно расширять штаты историков, объединять усилия историков средневековья, археологов, специалистов по культурному наследию, реставрации и охране памятников. Впрочем, это уже другая тема…

Слов нет, новоделы уродуют, снижают ценность памятников в глазах туристов. Но надо сохранять трезвый взгляд и благоразумие. Как известно, Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия принята в 1972 году, вступила в силу в 1975 году. Сейчас ее ратифицировали 187 стран, Россия ее подписала в 1988 году.

Статус объекта всемирного наследия, присуждаемый комитетом всемирного наследия на сессии, дает дополнительные гарантии, повышает престиж, активизирует популяризацию, усиливает мониторинг и контроль за состоянием памятников. Государства, на территории которых находится объект, берут на себя обязательства по их сохранению. Поэтому и страна, и общественность не заинтересованы в замене памятников новоделами. Но реставрация, реконструкция, любые спасательные работы – тоже вторжение в исторический облик. Как можно спасать, не меняя  ничего? А ведь до принятия Конвенции в течение многих веков наломано столько дров! Как быть с тем, что в прошлые десятилетия и столетия сооружения Болгара «спасали» при помощи цемента и других средств, которых не было раньше?

А самодельные укрытия, крыши над памятниками, которые все равно не спасали памятник от перепадов температуры, влаги, ветров? Ох, и непростая штука этот новодел.

Посмотрите, как выглядели восточный мавзолей, соборная мечеть и другие сооружения Болгара всего 33 года назад? Да, они вызывали более острую тоску, щемящее чувство уходящих веков. Но ведь они разрушались, погибали на глазах. Когда Петр Первый, Екатерина Вторая созерцали Болгар, это уже были руины. Тогда, в XVIII веке, в Болгаре еще оставались 70 сооружений, которые, несмотря на петровский указ, были разграблены. Теперь осталось 10 наземных сооружений. Остальные фундаменты утонули в земле. Просто чудо, что седые каменные стены уцелели! При восстановлении они меняли облик, жаль, конечно… Но они есть, и теперь можно и нужно бережно, грамотно их сохранять, по возможности возвращая прежний облик.

На пресс конференции я задал несколько риторический, весьма непростой для ответа вопрос Минтимеру Шариповичу, на который попробуйте ответить и вы.

- Можно ли отнести к новоделам Успенскую церковь в Болгаре, построенную рядом с Соборной мечетью для прекращения паломничества и молитв мусульман? А теперь это культовое сооружение само – памятник культуры…

Минтимер Шаймиев сказал, что самым тщательным образом нужно думать над сохранением православных памятников рядом с мусульманскими святынями…

- А Кремлевский Дворец съездов, построенный при Хрущеве на территории Московского кремля, имеющего статус объекта  всемирного наследия вместе с Красной площадью, на который с 1924 году стоит мавзолей Ленина – новодел или нет?

Мечеть Кул Шариф, построенная в Казанском Кремле без точных чертежей XVI века, почему не помешала присвоению Казанскому кремлю статуса объекта Всемирного наследия?

Первый Президент РТ  Минтимер Шаймиев, зная, как никто другой, историю строительства самой популярной достопримечательности Казани, отвечал взволнованно и убедительно. Да, в каждом отдельном случае принимается решение с учетом комплекса обстоятельств, специфики и значения объекта. Так кто мешает вникать в особенности Болгара?

Мой субъективный вывод – дело не только в новоделах (хотя в них тоже есть проблема), а в понимании и осмыслении сути и значения, способности сокровищ влиять на мировую историю и культуру. То есть в нас самих.

Историю своего народа и своей страны может изучать каждый из сограждан. Я один из них. Не претендую на высокое звание историка, но как журналист всегда интересовался Болгаром. В 2008 году, увидев древний город, понял, что за 17 лет здесь мало что изменилось. Справили 1000-летие, построили ипподром, мечеть в кремле, а самое ценное сокровище республики пребывает в печальном положении. Было необходимо слишком много сил и средств для его возрождения. С тех пор я стал изучать литературу по Болгару. Я редко ходил на конференции и симпозиумы по этой теме, не плавал по Шелковому пути, не был на заседаниях попечительского совета фонда «Возрождение» за исключением учредительского, которое состоялось весной 2010 года в «Пирамиде». Но своим глазам верю больше всего – «Поволжская Атлантида» оживает вновь, хотя это болезненный процесс.

В начале этого года решил написать документальную прозу или снять документальный фильм о Болгаре. Как говорится, без меня народ не полон, так и без нас всех вряд ли можно вершить великие дела. Благо, есть литература, интернет, поэтому до сих пор не зная содержания заявки по Болгару в комитет ЮНЕСКО, с друзьями обсуждаю вопрос о том, в чем уникальность этого города.

На пресс-конференции от Шаймиева и Ларионовой узнал, что Болгар номинируется по критерию №3 «Объект является уникальным или, по крайней мере, исключительным для культурной традиции или цивилизации, которая существует до сих пор или уже исчезла». Представители ЮНЕСКО предложили использовать так же шестой критерий «Объект напрямую или вещественно связан с событиями или существующими традициями, с идеями, верованиями, с художественными или литературными произведениями и имеет исключительную мировую важность». А я и не знал об этом! Расспросил десяток-другой специалистов, что важнее всего для продвижения Болгара?

Прежде всего, Болгар – северная Мекка, место принятия ислама нашими предками. Кроме того, это память о древнем государстве Волжская Булгария (домонгольском), и, наконец, это первая (ранняя) столица и важный регион империи Улуса Джучи – Золотая Орда.

Известно, что сначала в качестве основной раскручивалась первая версия – принятие ислама, записки Ибн Фадлана перевешивали чашу весов. Но это памятное место для мусульман, но отнюдь не Мекка, путешествие в Болгар нельзя называть паломничеством. Из-за спорного понятия «паломничество» отношения между исламскими деятелями остаются сложными.

Сейчас все более заметна приоритетность домонгольского и золотоордынского факторов, тем более что все сохранившиеся на земле сооружения построены при Батый хане и его потомках. Значит Болгар – памятник монгольского периода?

В том-то и дело, что вся Болгарская цивилизация впитала в себя и Волжскую Булгарию, и исламскую культуру, и другие религии, включая милое сердцу Чингиз хана тенгрианство. 

А куда делись монголы и их доля в культуре? Опасный, острый вопрос! Ответ на него я нашел в предисловии академика Бориса Пиотровского к книге «Сокровища Золотой орды»: «Завоеватели восприняли культуру покоренных народов, привнеся в нее многие элементы собственного наследия, влияние других древних цивилизаций Востока, в частности Китая…»

Они (монголы) восприняли болгарскую цивилизацию и погрузились в нее, привнеся свою долю. А большая их часть просто уехала к себе в Монголию, в соответствии с законами кочевой цивилизации. Вот какова уникальность Болгара! Во втором критерии статуса объекта мирового наследия говорится о взаимовлиянии человеческих ценностей в данный период времени или в определенном культурном пространстве.

ПОСЛЕДНИЙ ПАТРОН

Болгар это – результат  взаимовлияния человеческих ценностей: культурных, религиозных, научных, технологических. Вот вам еще одна аргументация для номинирования. Иногда объекты заявляются по четырем-пяти критериям, что же мешает двигать Болгар по-максимуму критериев?

А тем временем древний Болгар, как Атлантида, проступает сквозь землю, пока раскопана археологами лишь двадцатая часть его территории. Значит, работа предстоит большая и долгая. Но до выдвижения на статус объекта всемирного наследия после доработки заявки осталось  всего полгода. И через год на сессии комитета всемирного наследия в Катаре будет решаться вопрос о включении Болгара или окончательном отклонении заявки. Таковы правила игры: каждому предоставляется только один патрон, единственный. Интрига огромная, как и объем работы.

Да простят меня земляки и охранители великих реликвий, хочу признаться: сохранившиеся останки тысячелетнего Болгара (первой столицы и знаковой области Золотой Орды – предшественницы и культурного кода Российского государства) для меня не менее важны, чем любой объект из списка мирового наследия, вне зависимости от того, включат его в список или нет. Скорее, даже более важен. У болгарской цивилизации – наследия исчезнувших государств – объективно большое будущее. 

http://www.business-gazeta.ru/readblog/2683/674/